Теперь они повзрослели, дети Арманд, дети революционерки. И пришли они сюда вместе с Лениным и Крупской, вместе с товарищами и друзьями, чтобы еще раз встретить маму свою, Инессу. Чтобы в последний раз встретить — и проводить в последний путь.
Паровоз подтащил задрапированный черным и красным вагон.
Тело Инессы Арманд, умершей в Нальчике от холеры, прибыло в Москву.
Владимир Ильич снял свою кепку. Товарищи в молчании склонили головы перед прахом славного революционного борца. Затем гроб на руках перенесли в траурную колесницу. Скромная скорбная процессия двинулась по Каланчевке, по Мясницкой — по булыжной мостовой — к Дому союзов, где останки Инессы пробыли еще сутки. Там с ней прощалась пролетарская Москва.
Таковы два эпизода. Два кадра неснятой киноленты о жизни и деятельности Инессы Арманд. Начало пути и конец пути. А между ними — расстояние длиной в пятнадцать лет. Всего-навсего пятнадцать?! Как поразительно мало времени было отпущено ей, чтобы прожить такую, полную бурь, тревог и свершений, жизнь в революции!
Итак, полтора десятка до предела насыщенных лет. Им в основном и будет посвящена наша документальная повесть. Ее ткань сплетена из подлинных документов — писем, газетных сообщений, протоколов, свидетельств, письменных и устных, фотографий. Документы обнаружены в архивах, извлечены из повременной прессы и старых книг, взяты из полузабытых, а то и вовсе позабытых источников. Автор в данном случае старается выступить как мозаист, составляющий из ярких, многоцветных камней изображение своего героя. Лишь иногда автор отходит от этого метода, своими комментариями скрепляя материал.
Начнем, однако, с предыстории. Прежде всего, рассказ о годах, предшествовавших рождению и становлению большевички. О годах детства, отрочества и юности Инессы Арманд.
Кабинетные фотографии конца прошлого века, снятые в Париже и Лионе. Модный в те времена коричневатый тон — сепия.
На одной из фотографий изображен представительный мужчина в плаще, в ботфортах; шляпа с широкими полями лихо заломлена; одна рука картинно упирается в бок, в другой — шпага. На второй фотографии — красивая женщина в наряде из темной и светлой тафты с кружевами, в небольшой шляпе с перьями…
Фотографии отца и матери Инессы Арманд. Французского оперного певца Теодора Стефана и жены его Натали — полуфранцуженки, полуангличанки, актрисы, а затем учительницы пения. (Оба снимались в театральных костюмах.)
Теодор, незаурядный артист, блистал на парижской сцене. Но умер он рано, оставив без средств вдову с тремя детьми — стремя девочками, мал мала меньше.
Одна из них — Инесса-Елизавета, родившаяся в Париже 16 июня 1875 года.
Малютка-парижанка вскоре оказалась в Москве. Шестилетней привезла ее сюда тетка — преподавательница музыки и французского языка. Вместе с ней жила бабушка. Они обе и воспитывали Инессу.
От той поры почти не осталось документов. Сохранилось лишь несколько фотографий — красноречивые свидетельства беззаботного детства Инессы.
Видимо, каждый год водили девчушку в фотографию П. Павлова, что на Мясницкой, в доме Вятского подворья, против книжного магазина братьев Салаевых.
Вот она, совсем малюсенькая, прильнула к тетушке. Вот она с бабушкой: Инессу фотограф поставил на стул, рядом в кресле удобно расположилась представительная старуха в черных шелках. Еще одно изображение: девочка чуть постарше, на фоне какого-то грота. На другой фотографии она снята с корзинкой, в шапочке и башмаках с бантами.
Словом, благополучный, балованый ребенок.
А семья ведь была трудовая. Но тетка — зарекомендовавшая себя учительница — зарабатывала, очевидно, неплохо. И дала Инессе хорошее общее образование, домашнее, что считалось тогда наиболее подходящим для девицы. С младенческих лет свободно знала Инесса три «родных» языка: русский, французский, английский.
Хуже владела немецким. Музыкально одаренная, она с раннего детства систематически училась играть на рояле; огромную любовь к музыке пронесла Инесса затем через всю свою жизнь.
Девочка становится девушкой. Как она расцвела, какой прелестной стала!
Я опять рассматриваю старые фотографии. (Они хранятся в фондах Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, в фондах Музея революции СССР и в семейном архиве детей Инессы Федоровны Арманд. На протяжении повести ее жизни, которая воссоздается по мере сил на этих страницах, я еще не раз прибегну к фотосвидетельствам, чтобы, восполнив пробелы в биографических материалах, уловить переливы ее настроений, прикоснуться к богатствам ее души.)
Девушка с распущенными, волнистыми волосами. Сосредоточенно-задумчивый взгляд, фигура, устремленная вперед, будто натянутая стрела.
Та же девушка — на любительском («минутном», как тогда называли) снимке. На даче, среди подруг. Кофта в крупный горох. Рожки, приставленные ко лбу двумя пальцами; «носы», натянутые кому-то незримому. Весело!