Как я понял, это была авторемонтная база. Не знаю, государственная или частная, но почти неиспользуемая. Несколько однотипных боксов, здание управы или офис, множества полуразобранных, давно проржавевших машин в тени построек. Обочины раздолбанной дороги, заросшие травой человеку по пояс. Окраина города, а то и вовсе пригород — в самой Анапе такого места быть не могло, курортный все-таки город.
Это, получается, мне потом неизвестно сколько до цивилизации идти? Подумал об этом, и про себя хмыкнул. Выберись сперва, девчонку освободи, с Корейцем и его подручным разберись, а потом уже решай транспортный вопрос!
Вход в управу обнаружился в торце здания. Не запертый и, судя по виду, используемый. А еще на площадке перед ним стоял внедорожник темно-зеленого цвета. УАЗик, судя по логотипу на решетке радиатора, но совсем не похожий на известные мне модели.
Чуть дальше, почти полностью скрытая разросшимся кустом или невысоким деревцем, находилась еще одна машина — тот самый минивэн, в который нас затолкали при похищении. Что ж, по крайней мере, будет на чем отсюда уехать.
Держа пистолет наготове, я шагнул к двери. Теперь нужно сделать, чтобы отсюда уехали мы с Хеленой, а не Кореец сотоварищи.
— Надо сворачиваться. Мы слишком наследили.
— Мудрец отказал, я запрашивал.
— Проклятье! Но почему?
— Он задает вопросы, не мы, помнишь?
— Кореец, это глупо!
— Это работа!
Голоса я услышал, сделав лишь десяток шагов. До этого бесшумно открыл входную дверь, скользнул в непроглядную тьму кишки коридора, и начал красться вдоль правой стены. Впереди, метрах в пятнадцати, едва заметно светилась полоса неплотно притворенной двери кабинета. Голоса доносились оттуда.
Что ж. Двое. Как и говорил пленник. Надеюсь, что я правильно его прочитал, и он не смог меня обмануть. Я, конечно, вооружен, но пистолет незнакомый, я из него еще ни разу не стрелял, да и вообще лучше бы избежать пальбы. Вызволить Хелену, в идеале — взять в плен Корейца, и с ним на руках сдаться властям. Не дело это, бегать от своих, имея в качестве вины только глупую смерть Шустрого. Убийство одного из боевиков и возможная смерть самого Корейца и его подельника, вряд ли пойдут мне в общий зачет. Ребята, насколько я понял, были кем-то вроде шпионов. Или диверсантов. А значит тут уголовный кодекс не вполне применим.
Шаг за шагом я подбирался к светящейся полосе, пока, наконец, не застыл под дверью, готовый к рывку. Как раз к этому моменту разговоры в комнате стихли. Некоторое время, я ждал продолжения, но эти двое хранили тишину. Даже решил, что меня каким-то образом почуяли.
Поэтому, тоже ждал, не желая врываться в незнакомое помещение с шашкой наголо. Навыки, практика, способность убивать — все это не делает человека бессмертным. Сверхспособности — возможно делают. Но у меня не было времени в этом доподлинно убедиться, а проверять натурно я был не готов. По-хорошему, сперва бы мне осмотреться, но щель между дверью и косяком была слишком тонкой, чтобы разглядеть происходящее внутри. Расширять ее — привлекать внимание, а требовалась внезапность.
Наконец послышалось журчание, кто-то наливал в стакан воду из графина или чайника. После чего послышалось.
— Да, это работа… Что б ее!
Одновременно с этим, я начал действовать. Носком туфли зацепил дверное полотно — оно открывалось наружу — толкнул. Сам высунулся половиной корпуса, обнаружил первую цель — мужчина, не Кореец. Сразу вслед за этим глаза наткнулись на вожака этой группы. Девушки в комнате не было.
До моего появления, они стояли друг против друга, один у продавленного дивана, второй опираясь задницей на стол. У Корейца в руке был стакан с горячим чаем, над которым поднимался пар. Смотрели они друг на друга, но синхронно повернулись к двери, когда та скрипнула. Спокойно так, не ожидая подставы в лице вооруженного пистолетом парня.
— Замерли. Ни одного движения. Иначе стреляю.
Они, кажется, послушались. Застыли статуями, боясь даже пальцем шевельнуть. А потом Кореец решил, что говорить я не запрещал, и произнес.
— Глебов, это глупо.
— Где девушка?
— Так ты пришел за своей подружкой? Она здесь, в соседнем помещении.
Продолжая сохранять неподвижность, он скосил глаза на почти незаметную дверь за спиной своего напарника. Смежная комната.
— Можешь забрать ее и валить. У нас к тебе больше нет вопросов.
— У меня, зато, есть. Оба — на колени. Теперь — лицом в пол, руки на затылок.
— Ты совершаешь ошибку.
— Возможно. Но об этом я подумаю позже. Вот так и лежим, хорошо.
Тут бы их стоило сковать наручниками, но у меня их не было. Единственная пара осталась на руках того боевика, которого отправили казнить меня. Да и были бы — опасное это дело, сковывать одного и пытаться контролировать второго. Тем более, когда речь идет о профессионалах. А они себя пока именно таковыми и показывали.
В принципе, даже приближаться к ним было опасно, пусть бы они и лежали сейчас мордами в пол. А это нужно было сделать, ведь, чтобы пройти к двери в смежное помещение, требовалось буквально переступить через одного из них. Поэтому я выбрал другой путь.
