Но боишься ты или нет, а дело надо делать. Вторая задача — убедиться, что подельник Корейца не дышит. Есть. Ставим галочку — мертв. Третье — девушка. Дернул дверь на себя, осторожно заглянул внутрь. Комната отдыха дежурного. На топчане лежит связанная Хелена. Не двигается. Без сознания? Мертва?
Тронул шею — жива. Пульс замедлен, по всей вероятности, она под теми же препаратами, которые вкололи и мне. Но я быстро пришел в себя (работа сыворотки или естественное свойство организма?), а она все еще спит.
Ладно, весу-то в ней… Хотя, стоп, это может и подождать. Быстро провел обыск этой и соседней комнаты, обнаружил там ее и свои часы-телефоны, брошенные в один из ящиков стола. Только после того, как вернул свое средство связи, поднял девушку на руки, а потом переложил на левое плечо, как куль с мукой. Да, не галантно, зато правая рука с оружием свободна. Мало ли?
Кореец уехал на «уазике», а вот минивэн, в котором нас сюда привезли, так и остался стоять на месте. И дверь открыта, и… А где, черт возьми, замок зажигания? Положив девушку на сидение-диван, осмотрел всю приборную панель, но не обнаружил там ничего похожего на место, куда бы втыкался ключ. И кнопочного стартера, какие были в новых машинах в моем мире тоже. Как эта шайтан-арба заводится, вообще?
Так, торможу. У меня же есть интернет — вот что значит старик в душе, даже не подумал об этом. Быстро обошел минвэн по кругу, нашел логотип и название — «Лада Дачница». Забил в поисковике, как она заводится, и с удивлением обнаружил, что кнопка стартера находится на руле, под большим пальцем. Инженеры, мать их! Зачем ее на руль выводить?
Заодно выяснил, что стартер работает в паре с брелком, который в момент запуска двигателя должен находится рядом с машиной, и даже его фотографию нашел. К моему счастью, вещица эта спокойно лежала на приборной панели, так что дальнейших трудностей не возникло.
Через пару минут, наконец, заведя машину, и выставив маршрут до города, я уже выезжал с этой заброшенной авторемонтной базы. Черт его знает, почему она сейчас не использовалась, может потому, что слишком далеко от населенного пункта? Семь километров до окраин, так-то.
Вести «Дачницу» оказалось легко и просто. Машинка была чуткой, руля слушалась прекрасно, а мощные амортизатору уверенно гасили неровности проселочной дороги. Я ехал неторопливо, держа где-то 30–40 километров в час. Спешить было некуда, а что делать дальше, еще не придумалось.
Вообще, это похищение здорово спутало мне планы. Куда сейчас бежать — к властям или от властей? Пока решил только одно, довезу Хелену до гостиницы, дождусь, пока она придет в себя, и оставлю там, предварительно извинившись за сорванное свидание и похищение. Посоветую сходить в милицию, путь они ее защитят, если кому-то в голову придет снова на нее напасть.
Где-то в паре километров от границы Анапы, она пришла в себя. Рванула ремень безопасности, закричала, решив, что это веревки. Пришлось остановиться, прижимаясь к обочине, и лезть на заднее сидение с поддержкой.
— Все-все-все… — бормотал я, обнимая девушку за плечи, и гладя по голове. — Все, злодеев уже нет, мы в безопасности. Прости меня, Хелен, это из-за меня все. Из-за меня. Я подумать не мог, что они нападут.
Вопрос, как Кореец вообще меня отследил, так и остался открытым. Как и сверхспособность этого мутного типа. Он становился невидимкой, но при этом его движение все равно можно было отследить по незначительному искажению воздуха, когда он двигался. Это я уже задним числом осознал, когда разбирал наше с ним столкновение по кирпичикам.
Через некоторое время Хелена прекратила плакать. Отстранилась и каким-то немного театральным жестом провела пальцами по волосам. Растрепанные кудри тут же расправились, обрели внутренний блеск, вот только на лице эта ее магия не работала. Так оно и осталось зареванным, со следами черных дорожек туши под глазами и слипшимися ресницами.
— Кто ты такой? — требовательно произнесла она. — Почему эти люди напали на тебя?
В умении мыслить логически ей нельзя было отказать. Она моментально сложила причинно-следственные связи в понятную картинку, и даже в своем шоковом состоянии сумела задать единственно верный вопрос.
— Сложно сказать, Хелен. — я дернул плечом. — Думаю, убер. Который, к тому же, узнал что-то, что знать ему было не положено.
— Ты — убер? — удивилась она. — Но я не понимаю… И в чем твоя сила?
Пришлось потратить довольно много времени, чтобы рассказать своей спутнице, что вообще происходит. Естественно, я опустил такие незначительные детали, как сознание пожилого мужчины из другого мира, которое сейчас живет в теле этого молодого человека, но в остальном не скрыл от девушки ничего.
Может и глупо — если с точки зрения конспирации смотреть, но я ей был должен. Она из-за общения со мной пострадала, а у меня, как ни крути, имелись принципы.
Хелена слушала очень внимательно, изредка шмыгая носом и как-то по-детски вытирая его рукавом. Слезы давно высохли, и теперь на ее щеках застыли чешуйки отвалившейся косметики.
