Постепенно радость от обретения свободы у бойцов нашей армии ушла, а на её место пришло уныние. Если сначала люди надеялись, что скоро придёт наша армия, то теперь стало понятно, что мы тут одни. Среди бойцов начали ходить неприятные разговоры о том, что Москва уже взята, зря мы тут воюем и прочее. Конечно, командиры такие речи пресекали, но всем рты не заткнёшь. Не знаю, чем бы закончились такие беседы, если бы к нам не вышли наши разведчики. Эта новость, как и то, что о нас не забыли, быстро облетела весь лагерь, а ещё она дала надежду нашим раненым.
Началась суета, в лесу нашли большую поляну, выровняли её и сложили костры, а уже на следующую ночь к нам прилетело три больших самолёта, привезли боеприпасы и забрали часть раненых. К сожалению, прилететь они могли все один раз за ночь, но всё равно хоть какая-то связь с внешним миром. Как выяснилось позже, из-за нашей деятельности немцы были вынуждены приостановить наступление, и это радовало. Потому нам и хотели помочь, чтобы мы продержались как можно дольше. Наскоро сделанный аэродром пытались обстреливать из пушек, немцы не глухие, прекрасно слышали, когда прилетали самолёты, но пока везло.
Как нам удалось узнать, фронт уже откатился очень далеко, больше чем на три сотни километров и сейчас идёт битва за Смоленск. Само собой, бойцам сказали о том, что до столицы фашистам ещё далеко, Советский Союз не собирается сдаваться и обязательно выиграет войну, просто нужно сражаться, помощь скоро придёт. Немцев собирались измотать в оборонительных сражениях, после чего вышвырнуть со своей территории.
Сначала меня не тревожили, а потом на самолёте по мою душу прилетела целая группа. Само собой, врачи не могли не заметить тот факт, что раны у некоторых пациентов заживают слишком быстро, а расспросив их, узнали о непонятном колдуне в рядах бывших пленных. Сначала расспрашивали моё окружение, тех людей, которые были с нами почти с самого начала. Похоже, кто-то всё же проболтался, а самое неприятное, что мной заинтересовались не простые смертные. Я как всегда находился рядом с ранеными, как один из прибывших подошёл ко мне и протянул руку.
— Здравствуйте, — поприветствовал он меня и протянул руку. — Сергей Михайлович.
— Константин Сергеевич, — представился я, — очень рад знакомству. Можете просто звать меня по имени, я не гордый.
— Хорошо, что не гордый, — улыбнулся мужчина.
— Прошу прощения, а что это у Вас за звание такое? — Спросил я, рассматривая два прямоугольника. — Старший лейтенант?
— Да, — кивнул мужчина. — Старший лейтенант государственной безопасности.
— Ого, серьёзная организация, первый раз кого-то из ГУГБ вижу.
— Уверяю, я тоже подобного Вам человека вижу впервые, хотя за время службы много чего повидал, — кивнул мужчина и уселся рядом со мной. — Не переживайте, у нас к Вам нет никаких претензий, а вот вопросов целая куча. Уж больно Вы со своим помощником необычные люди.
— Не местные, — пожал я плечами, — вот и считают необычными. Думаю, советские граждане и англичан с французами будут считать необычными. Опять же, фашисты эти тоже необычные даже для меня, с подобной жестокостью никогда раньше не сталкивался. Кстати, вы в курсе, что они совсем недавно уничтожили целую деревню, даже детей не пожалели?
— В курсе, — помрачнел мужчина.
— А почему вы не вывозите людей хотя бы с нашего лагеря? Пусть стоят в самолётах около раненых, хоть в живых останутся. Вы же должны понимать, что долго мы тут держаться не сможем, рано или поздно придётся уходить в леса.
— Не верите, что Советская армия придёт на выручку? — Нахмурился мужчина. — Считаете, враг нас победит?
— Думаю, что немцы сейчас воюют лучше, я имею в виду их генералов, а наши только учатся воевать, — сообщил я старшему лейтенанту. — Тут вражин хаять, только дерьмо даром переводить, они точно лучше воюют, в чём вам наверняка удалось убедиться, да и оснащение у них намного лучше. Сам я военного образования не имею, но немцы наглядно показали, как они умеют воевать. В общем, прийти к нам на помощь вы не успеете, в этом я даже не сомневаюсь. И боеприпасы, которые вы нам привозите, тоже не сильно помогут, тиски вокруг нас сжимаются.
— Как вы умудряетесь лечить раненых? — Задал он ещё один интересующий вопрос. — Наши доктора чуть ли не сходят с ума, когда видят, как быстро затягиваются раны. И ведь это не какое-то мошенничество, мне самому довелось убедиться. Что это, какое-то неизвестное лекарство, которое Вы ловко сыпете на раны и никто не замечает?
— Нет, так лечу только я, и других научить не смогу. Считайте, что это дар Божий.
— Верите в Бога? — Удивился Сергей.
— Верю, — кивнул я.
— Так всё же, как Вам удаётся это делать? — После короткой паузы спросил мужчина.
— Вы же присылали нам несколько врачей, — пожал я плечами, — и наверняка уже с ними поговорили. Они должны были сказать о том, как я лечу, никакого лекарства у меня нет.
— Мы хотели бы изучить Вашу уникальную способность, — сообщил мне старший лейтенант. — Вы же не будете против, если мы проведём ряд экспериментов, точнее наши учёные?
