Мишка попытался сообразить, как лучше действовать, но ничего лучше, как просто расстрелять немцев в упор, не придумал. Он выскочил к ним и одно очередью срезал обоих. Не торопясь пошёл навстречу купающимся. Камрады дёрнулись было к берегу, но остановились, понимая, что к оружию добежать не успеют. Мишка не стал долго думать, дал две очереди, но поразил только одного из трёх. Остальные рванули вплавь через озеро.
Хорош автомат в ближнем бою, а вот на расстоянии точность падает. Но ничего, немецкая винтовка есть под рукой. Выстрел и остался уже один. Ещё выстрел и только круги на чистой поверхности озера.
Мишка быстро покидал в коляску одного из мотоциклов вещи, винтовки, пулемёт со второго мотоцикла, ранцы, канистру с топливом. Обрезал провода у оставляемого мотоцикла, пробил колёса.
С трудом развернулся на песке и погнал нагруженный трофеями мотоцикл подальше от этого места. Главное не нарваться неожиданно на фашистские части.
Несколько километров по полевой накатанной дороге в направлении виднеющегося вдали леса и поворот на чуть заметную, заросшую травой тропу.
В лес влетел на приличной скорости, проскочив чудом между двух пеньков. Заглушил мотор, огляделся, но слезть с мотоцикла не дали.
— Хенде хох, фашист! — прозвучал молодой звонкий голос.
— Пошёл ты! — ответил разгорячённый гонкой Мишка.
— Я тебя счас кокну, сволочь фашистская! — за спиной раздался звук передёргиваемого затвора. — Я таких, как ты, прислужников уже много убил! И тебя убью!
«Что тут скажешь. Парень на нервах, а тут непонятный военный в красноармейских форменных штанах, немецком мундире, каске и очках. Пристрелит запросто».
— Чувак, успокойся, свой я. Ты только со страха в меня не пальни.
В это время опять раздался звук передёргиваемого затвора.
Мишка засмеялся и обернулся, не вставая с седла мотоцикла.
Прямо в лицо смотрело чёрное отверстие ствола винтовки.
— Патронов дать?
— Стоять! Сидеть! Стрелять буду!
— Для начала определись, что мне делать, а потом кричи. Ты из винтовки хоть раз стрелял? — Мишка медленно направил свой МП в сторону парня. — Стоит мне нажать на курок и нет больше тебя.
Парень обречённо опустил винтовку.
— Ну и кто ты? Откуда и куда?
Парень неожиданно захлюпал носом.
— Коровин я. Степан. 103 стрелковый полк. Мы строили укрепления на границе. А тут война! Почти все в казарме погибли. Я из под завалов выбрался. Грохот, взрывы, убитые. Я бежать. У нас ведь и оружия не было. Вышел в расположение какой-то части, и сразу пришлось вступить в бой. Немцы атаковали. Только выстрелить ни разу не успел. Снаряд разорвался рядом с ячейкой и меня засыпало. Когда очнулся под вечер, рядом живых никого. Нашёл винтовку и опять пошёл к своим. Пристал к отступающей части, немного повоевал. В основном отступали. Недалеко от Минска на нас вышли танки, когда мы шли в колонне. Как оказался один не помню. Очнулся в лесу. Вокруг тишина, а мне кажется, что сейчас появятся немцы и убьют меня.
Мишка слушал рассказ Степана, а сам внимательно осматривался и прислушивался к окружающему пространству.
— Проголодался?
Степан вытянул голову, словно цыплёнок, с шумом сглотнул слюну.
— Вытаскивай ранцы. Освободишь один и всю еду потом определим в него. Короче, накрывай поляну.
— Какую поляну? — Степан с искренним непониманием уставился на Мишку.
— Стол накрывай, — усмехнулся Мишка. — Обедать пора. Костёр разжигать не будем. Мало ли кто тут болтается. А вещички в мотоцикле надо разобрать.
Испорченные пулями и кровью форменные куртки тщательно исследовались на предмет пригодности и личных вещей. Три неповреждённых комплекта формы (остались от любителей водных процедур) были отложены в сторону. Оружие, автомат и пять винтовок, два хороших боевых ножа, подсумки с патронами, две гранаты и два пулемёта МГ с тремя полными коробками для лент. Приличный такой улов.
Степан с трудом сдерживался, чтобы не проглотить что-нибудь из еды, разложенной на тряпице, в которой оказалось сало. Он голодными глазами поглядывал на яства и выражал удивление от того, чем занимался Мишка.
— Это мародёрство, — брезгливо проговорил Степан.
— Тогда не ешь, — ответил Мишка, заворачивая в перепачканные кровью форменки лишние винтовки и пулемёт с другого мотоцикла.
— Я про вещи…
— Война. Используй всё, что может в какой-то мере помочь уничтожить врага и скрасит твой быт. Голодный и раздетый солдат долго не навоюет.
— Солдаты у немцев…
— Ты тоже солдат, — усмехнулся Мишка. — Просто называют тебя — красноармеец.
— Странный ты…
— Что есть, то есть. Я и сам себя не узнаю, — Мишка задумался, в глазах блеснули слёзы. — Ты что намерен делать? Идти к своим или есть другие планы? Жуй, давай. А то помрёшь от голода прямо сейчас.
Степан с минуту жевал хлеб с салом и луком вприкуску. Немного утолив голод, спросил:
— А ты?
Мишка улыбнулся. В прошлой жизни вопросом на вопрос отвечал он сам.
— Я пока не решил. Идти через линию фронта или создавать партизанский отряд.
— Партизанский отряд? — Степан даже жевать перестал.
— Буду бить фашистов в их тылу.
— Как Давыдов в двенадцатом году? — глаза Степана заблестели.
