— Ерлан, Стёпа! Тут недалеко селение небольшое есть. Нам оно не по пути. Поэтому смотайтесь туда вдвоём. Если немцев нет, попросите еды. Если немцы в селении, не суйтесь. Ясно? Возьмите ранцы немецкие, с ними подручнее будет.
— Сделаем, командир! — с улыбкой ответил Ерлан. — Мы быстро!
— Остальным привести себя в порядок. Почистить оружие.
Мишка присел под берёзой, прислонился спиной к тёплому стволу, нагретому солнцем, и закрыл глаза. Перед взором прошли родители и Лена. Тишина.
— Командир, — раздался совсем рядом голос.
Мишка открыл глаза и посмотрел на бойца, недавнего пленного. Новицкий, кажется.
— Разреши, я тут в округе пошукаю воды, а то без воды как-то сложновато.
— Стельнова возьми с собой. Аккуратней только.
«Не дали помечтать. Ладно, надо МГ почистить. Лену бы ещё раз увидеть».
Селение оказалось сожжённым дотла. Ерлан и Степан накопали в огородах корнеплодов, нарвали зелени. Набрали столько, сколько могли унести. Новицкий воду нашёл, вот только подойти к ней оказалось проблематично. На берегу небольшого озера расположилась танковая часть вермахта. Мишка принял решение двигаться дальше.
В это раз Ерлан находился в авангарде. Шли медленно. Вокруг всё кишело от немецких частей. Это говорило об одном, фронт рядом. К тому же пробираться лесами стало сложно. Болотистая местность корректировала передвижение, как отряда Мишки, так и немецких подразделений.
В полдень Ерлан доложил о невозможности следовать дальше.
— Всё, командир, — прихлёбывая из фляжки воду, тараторил Ерлан. — Повсюду немецкие части. К югу болото. Не пройдём.
— А почему обязательно к Могилёву надо идти? Можно и южнее взять, — спросил Исаев, подсаживаясь ближе к Мишке. — Тут кругом болота…
— И немцы, — добавил кто-то.
— На Могилёв идём потому, что там наши. Слышите, грохочет к северу? Туда и отправимся. Вернёмся немного назад, перемахнём дорогу Минск-Могилёв, обойдём вот эти болота, — Мишка чиркнул ногтем по карте. — Если Белыничи ещё не сдали, то через два дня можем оказаться у своих.
— Тут как повезёт, — пробурчал Басюк.
— Скорее бы, — махнул рукой Исаев. — Надоело уже прятаться на своей земле, партизанить.
— Перед Белыничами река Друть. Пойма болотистая. Надо будет искать место для переправы.
— Так может, повезёт как на Березине? Ещё и лодку нашли. Переправились спокойно. Ночью, но так надёжней.
— И ещё. Если со мной что-то случится, Исаев примет командование и выведет к своим. Продовольствие, Стёпа, постарайся распределить на два дня. Запастись водой, родник недалеко. Привести себя в порядок. Выдвигаемся, как только солнце начнёт клониться к горизонту.
Человек предполагает…
В расположение отряда вышла группа красноармейцев во главе с майором, который взял командование на себя. Мишке пришлось доложить, что они планировали и отдать карту. Майор выслушал и решил следовать первоначальному плану отряда. Узнав про пулемёт, забрал у Мишки автомат.
С боеприпасами у присоединившихся было совсем плохо, что уже говорить о продовольствии. Состояние бойцов и настроение соответствующее. Майор на всём протяжении пути не доверял Мишке и его бойцам, приглядывая за ними. В разведку ходили только красноармейцы майора. Самым сложным оказалось, пересечь Минское шоссе. Движение немецких частей шло постоянно. Повсюду дислоцировались какие-нибудь подразделения. Ночью удалось проскочить на другую сторону и подойти поближе к реке. Разведка не нашла места, где можно переправиться на восточный берег, минуя немецкие секреты и траншеи. Всё говорило о том, что по реке Друть и проходит линия обороны.
Майор решил атаковать немецкие позиции с рассветом и вплавь добираться до советского берега. Мишка пытался поговорить с новым командиром, убедить, что надо поискать место переправы выше по течению. По болотистой пойме вряд ли есть немецкие секреты. Но приказной тон отправил Мишку спать.
— Что, командир, не слушает майор? — спросил Ерлан, когда Мишка опустился на траву рядом с ним.
— И слушать не желает, — буркнул Мишка, прижимаясь к стволу берёзы спиной, откинув голову назад и закрывая глаза. — Положит всех завтра, майор. Мы ведь не знаем, какие силы перед нами. Одного пулемёта хватит, чтобы всех положить.
— У нас тоже пулемёт, прикроем.
— Толку от него, — проворчал Мишка. — Всего одна лента.
— Для прорыва хватит, наверно. Майор сказал, где нам находиться?
— Идём в первых рядах. Как только отряд обнаружат, залегаем и ведём огонь.
— В первых рядах? А если нас положат первыми, то ребятам придётся не сладко.
— Спи, стратег. Завтра всё на себе узнаем.
Утро. Чуть рассвет, а бойцы крепко сжимают винтовки. Суровые напряжённые лица. Каждый думает о том, что приготовила ему судьба, как сложится предстоящий бой, вспоминают родных.
