Месяц назад помощница Софьи Александровны сняла с меня мерки, записав их на листок. Сегодня Софья Александровна вышла ко мне сама.
Увидев перед собой оборванца, она остановилась у прилавка, на котором были разложены в ряд разные ткани. Осмотрев меня с ног до головы, хозяйка недоверчиво подняла бровь:
– У вас есть деньги, молодой человек?
Я вынул из кармана мешочек, в котором ранее лежали золотые кольца. Отсчитав из него заранее оговорённую сумму, за минусом аванса в лиру, положил монеты на прилавок.
Софья Александровна удивленно хмыкнула и предложила мне примерить новые вещи.
Когда я одел брюки и рубашку, пошитые на европейский манер, то не узнал себя в зеркале. Точнее узнал, по стоящим рядом с собой довольно изношенным сапогам и волосам, которые последний раз видели ножницы еще в Керчи.
Хозяйка, увидев в отражении моё недовольство двумя этими фактами, предложила мне переодеться в старое и сначала сходить в магазин напротив, где торгуют обувью, а потом в недалеко расположенную цирюльню. В обоих этих заведениях я должен был сказать, что я от Софьи Александровны.
Так я и поступил, посетив оба эти места. Вернувшись в ателье, я сразу надел на себя все новое.
– Шикарно выглядите, – сделала мне комплимент Софья Александровна. – Если вас спросят, где вы так хорошо оделись, прошу указать наше ателье.
Со временем я заметил, что в русском квартале, как его называли, все ходили друг к другу исключительно от кого-то, по рекомендации.
Выйдя на улицу новым человеком, мне захотелось поесть. После обеда в хорошем русском ресторане, съев тарелку вкуснейшего борща за двенадцать курушей, на шхуну вернулся уже не «Мишка», или «машинист», как меня все звали. А «Михаил как там тебя по батюшке!».
Количество шуток в мой адрес, от всех, кто меня увидел в обновках, зашкалило. Но этот натиск я выдержал с честью, не засмущавшись. Я даже ответил французу Рено на его родном языке. После его возгласа: «Вот, что делает с человеком книга о любви!», сказал, ему что обязательно дам почитать!
– Так он теперь еще и понимает, что мы говорим! – смеясь, воскликнул Рено.
– Да, но только если мы говорим о любви! – выкрикнув, ответил кто-то с кормы.
Тут уже и я вместе со всеми рассмеялся. Не смеялась только Елена Андреевна. Я заметил её не сразу. Она стояла на лестнице, ведущей в трюм к каютам, видимо поднявшись посмотреть, что так сильно здесь всех развеселило.
Загадочно улыбалась, она рассматривала меня с явным удовлетворением. Встретившись с ней взглядом, я сдержанно поклонился, мысленно поблагодарив ее.
Она тоже слегка склонила голову, постояла еще несколько секунд и спустилась назад, что я воспринял как: «Пожалуйста».
Когда поток шуток иссяк, я, спустившись к себе и еще посмеиваясь, аккуратно сложил вещи в заранее приготовленный ящик. Теперь у меня была одежда на выход и для работы.
С того дня, выходить в город я стал гораздо чаще. Иногда один, иногда в компании. По просьбе Платона Алексеевича, наш грек отвел меня к одному своему знакомому, где мне всего за одну лиру, сделали настоящий греческий паспорт. Какой никакой, а документ. Спросят можно показать. Мне даже повезло, на греческом, мое имя звучало почти так же, как на русском, только тянулось окончание.
Чаще всего я гулял по русскому кварталу, просматривал объявление о сдаче квартир. Квартиры были очень дорогие, еще и совсем без мебели, что мне не подходило.
Именно там я первый раз в жизни сходил в кино, о котором до этого момента только слышал. Сеанс фильма, который я посетил, произвел на меня большое впечатление. В России отдохнуть подобным образом было для меня невообразимо. У меня попросту не было на это ни денег, ни времени.
Алексей с Пимом раз в неделю брали меня с собой в трущобы рабочего квартала, посмотреть проходящие там кулачные бои. Их проводили на бывшем полуразрушенном складе, где был организован импровизированный ринг, на котором под вопли толпы два человека лупили друг друга до изнеможения, пока один из них совсем не сможет встать. На бойцов можно было поставить деньги. Я ставил по минимуму, на тех же бойцов, на которых ставил Алексей. Он каким-то образом почти всегда без ошибочно определял победителя. Ну а в те редкие случаи, когда его выбор был неверным, он всегда плевал и говорил одно и то же: «За деньги лег».
Так, спустя полгода, моя жизнь здесь, стала размеренной и наполнилась новыми для меня красками. Мне понравилось изучать язык. Когда мы ходили в Марсель с очередным беглецом от надвигающейся смены власти, я купил там книгу «Остров сокровищ». Она привлекла меня обложкой с пиратским флагом. Явно не про любовь, думал я, взяв ее с витрины. Благодаря разговорам в порту, ширился и словарный запас турецкого языка.
Елена Андреевна в очередной раз внесла коррективы в мою жизнь, когда в один из выходных дней, они с капитаном пригласили меня на ужин, в небольшой русский ресторан. В тот вечер, к нам присоединилась её знакомая Анастасия.