– Я в деревню, попробую найти помощь, – вдруг на чистом русском языке произнес, незаметно подошедший к нам, Михри.
Сверкнувшая молния, осветила его лицо. В тот момент меня словно окатило ушатом ледяной воды. Я снова задрожал, дыхание перехватило.
– Теперь переходим на французский, – приказал Михри Елене Андреевне. – Если кто-то спросит, что произошло, отвечайте, что клиент просил перевезти пару бочек китайского пороха для цирка и по всей видимости, он и взорвался. Между собой на русском говорить можете, со мной только по-французки.
Я был в полной растерянности. Успокаивало то, что он нас не убил на месте, а наоборот, дал Елене Андреевне нож, который забрал у Пима. Сам же он побежал вдоль берега в направлении лодок, которые мы видели, когда подходили к острову. Озадачивало еще и то, что я никогда не видел человека, который давал бы указания Елене Андреевне, а та ещё и безмолвно совсем соглашалась. В каком кошмаре я оказался было не ясно, но было ясно то, что сейчас не время для объяснений.
Алексей лежал не подвижно. Тяжело было видеть его таким. Помочь ему я ничем не мог. От этого на душе становилось еще тяжелее.
Елена Андреевна, распарывая на нем одежду ножом, проверяла, нет ли еще каких-то скрытых ран. Наблюдая за её уверенными действиями, я понял, что ей сейчас лучше не мешать, поэтому пошел к берегу.
Вспышки от молний озаряли место нашего крушения, если это можно так назвать. Когда свет ненадолго появлялся, на воде становились видны плавающие обломки нашей шхуны. Зайдя в море по пояс, я перебирал все, что мне попадалось под руку, всматриваясь в темноту в надеже найти что-то полезное. Вот только что, я и сам не знал. Думал, когда увижу тогда и пойму. В голове крутилось, Господи помоги сейчас, все просьбы мои до этого не нужны, только сейчас помоги, пусть даже в последний раз, не за себя прошу, помоги Господи.
Представить себе невозможно моей радости, когда спустя пять минут моих поисков, прямо передо мной оказался деревянный чемоданчик из рубки, в котором Елена Андреевна хранила часть своих лекарств. Когда я подбежал с ним к Елене Андреевне, она, открыв ящик, подняла глаза к звёздному небу.
– Спасибо Господи! – всхлипнула она.
Часть ампул в нем были разбиты, но нужные, по всей видимости, все же уцелели. Елена Андреевна сделала Алексею два укола и полила на рану вокруг щепы какой-то жидкостью.
– Эх, нам бы хоть немного света, чтобы виднее было, – с надеждой посмотрела она на меня.
– Света, точно нигде не взять.
– Тогда давайте, помогите, – Елена Андреевна смочила разорванные ей лоскуты и склонилась над раной Алексея. – По команде вытащите деревяшку.
Я снова опустился на колени возле Алексея, думая, как бы ни навредить и как бы он не очнулся в этот момент. А то во тьме-то не дай бог не разберет кто да чего. Тогда помощь придется оказывать всем нам.
– Ну, давайте! – скомандовала Елена Андреевна.
Я набрал воздуха в грудь, выдохнул и взялся за конец щепы торчащий из раны.
– Подождите, – резко остановила меня Елена Андреевна. – Там кто-то идет.
Обернувшись за спину, я увидел, что вдоль берега, в том направлении, куда убежал Михри, к нам приближались два человека с керасинками. Один из них тащил за собой двухколесную телегу.
– Помните, с Михри говорим только по-французски, – напомнила мне Елена Андреевна.
– Да, да, – с настороженностью подтвердил я.
Когда наш новый друг и один из местных жителей подошли к нам, Елена Андреевна попросила держать лампы над Алексеем. Из ящика, который я выловил, она взяла кривую иглу, нить и длинный пинцет.
Приготовив все для того что бы почисть и зашить рану в полевых условиях, Елена Андреевна снова скомандовала мне:
– Давайте.
Снова вдохнув и резко выдохнув, я, покрепче вцепившись щепу, вытащил ее из тела Алексея. Следом за щепой из раны обильно хлынула кровь. Алексей шелохнулся, но слава Богу, в сознание не пришел. Елена Андреевна, промокнув кровь ранее приготовленной ветошью, попросила свет еще ближе. Михри передал мне фонарь и я, практически в плотную, поднес его к ране, стараясь не мешать рукам Елены Андреевны.
Сначала она раздвинула рваные края кожи, от чего у меня свело скулы. Потом промокнула рану от крови и постаралась разглядеть, не осталось ли внутри чего-то от деревяшки. Видимо, насколько это возможно, убедившись, что все хорошо, Елена Андреевна принялась ловкими движениями зашивать рану. Если бы я не был коротко стрижен, волосы у меня, наверное, стояли бы дыбом от увиденного.
Когда Елена Андреевна закончила, мы с Михри и местным жителем аккуратно положили перевязанного Алексея на тележку. После чего выдвинулись вслед за звавшим за собой жителем острова. Все время пока мы шли, местный причитал. Понять его можно было и без перевода. Он, то цыкал языком, глядя на Алексея, то, подняв глаза к небесам, обращался к богу.