Второй раз в моей жизни, будущее скрылось за густым туманом и не было видно ни маяков, ни звезд, которые могли бы подсказать мне верный курс. Все, что мне сейчас оставалось, это в очередной раз надеяться на лучшее и держать ухо востро. Как любил говорить Платон Алексеевич, царство ему небесное: «Господь не выдаст, свинья не съест».
После того как я все-таки лег, Елена Андреевна притушила лампу, стоящую рядом с ней на деревянной скамеечке, и, повернувшись ко мне, поманила меня пальцем.
Удившись, я приподнялся и приблизился к ней. Она наклонилась к моему уху и шепотом, так что было еле слышно, прошептала:
– Михаил вы нужны мне сейчас, прошу, не оставляйте нас.
Я было хотел успокоить её, сказать, что я её не оставлю и Алексея, да и, вообще, как она могла такое обо мне подумать.
Но она шикнула, остановив мой порыв.
– Я вам верю. Тогда запомните, кто бы вас здесь, о чем не спрашивал, вы ничего не знаете. Мы были на палубе, вдруг взрыв, мы с вами вытащили Алексея. На берегу встретили Михри, он наш пассажир. Я ваше начальство, посылайте всех с лишними вопросами ко мне, – остановившись, она посмотрела в мои широко открывшиеся глаза.
Я с открытым ртом понимающе качнул головой.
– Я рада, что вы целы, – продолжила она. – Как только будет подходящая обстановка, я все вам объясню.
Закончив, она еще раз посмотрела на меня своими заплаканными, уставшими глазами и не отводила взгляда, пока не услышала от меня:
– Вы можете на меня положиться.
Тогда уголки ее губ дернулись, словно она хотела улыбнуться, но сил на это уже не осталось, отвернулась и погасила свет.
Несмотря на все произошедшие события, мне все же удалось уснуть. Как только начало светать я проснулся, проспав всего пару часов и те в каком-то бреду. Приподнявшись с постели, я посмотрел на Елену Андреевну. Она еще спала.
Алексей лежал в том же положении неподвижно и слегка сопел, будто вот-вот захрапит. То, что он спокойно сопит, мне показалось хорошим знаком, потихонечку встав и выпив воды из принесенной вечером Йоргосом бутылки, я отправился на берег.
К морю от дома вела не сильно широкая, длиной не более полукилометра дорога. Выйдя из деревни, я был уверен, что прибуду к месту крушения первым. Но оказалось, что это не так. На берегу, возле места, где на дне лежала наша шхуна, уже собралось шесть лодок и примерно пятнадцать человек. Одни ходили вдоль берега, то и дело поднимая что-то из воды и выбрасывая находки на песок. Другие грузили небольшие камни в лодки.
Увидев среди них одного человека в форме, я насторожился. Потом подумал, что это нормально и даже хорошо. Жандарм или кто бы он ни был, там для порядка.
«Незнайкой» прикидываться легко. Никакой актерский талант не нужен. Просто говори: не видел, не слышал или я вообще никуда не выходил, у себя в отсеке рыбу коптил.
Увидев меня, работы по погрузке камней в лодки и вылову того что осталось от шхуны остановились. Некоторые указывали на меня пальцем жандарму. Греческий я почти не знал, так несколько слов, которых было недостаточно для ведения беседы по существу, но кое-что я понимал. Подойдя к лодкам, я пожелал всем доброго утра.
Местные рыбаки, поздоровались в ответ. Смотрели они на меня сочувствующе, как на горемыку. Вид у меня и в правду был такой. Грязная рабочая одежда, заляпанная местами кровью Алексея, покрасневшие глаза и множество мелких царапин.
– Доброе утро, – поздоровался со мной жандарм по-гречески. – На каком языке я могу с вами говорить?
– Русский, французский, – пожав плечами, промычал я местному блюстителю порядка.
– Русский нет, нет, – зачертыхался он в ответ. – Французский, да.
Перейдя на французский, он представился, назвав должность, что-то вроде нашего участкового на данном острове. После чего пояснил, что уполномочен провести расследование, произошедшей с нами трагедии, и что у него ко мне есть несколько вопросов.
– Хорошо. Чем смогу помогу, – ответил я и тоже представился, – Михаил, механик.
– Откуда знаете язык? – ехидно прищурившись, спросил жандарм.
– Жизнь заставила выучить, это было условием начальства.
От моего ответа блюститель понимающе улыбнулся, но потом лицо его помрачнело.
– Идемте со мной Михаил, – пригласил он меня жестом в сторону того места, где еще вчера наш новый друг, одним ударом отправил Пима на тот свет.
Я поежился от всплывшей в голове картины произошедшего и направился за жандармом. Дойдя до небольшой гряды камней, блюститель закона остановился. За ней, в тени скалистого утеса, лежало четыре знакомых мне тела, среди которых был и Пим. Трое из них были сильно изувечены взрывом, так что смотреть на них было тяжело. Дыхание моё от такого зрелища перехватило.
– С вами все хорошо? – поинтересовался жандарм.
Я сглотнул и несколько раз утвердительно кивнул ему в ответ, отвернувшись.
– Знаете их? – спросил меня жандарм, не сводя с меня глаз.
Я снова кивнул.
Жандарм достал из нагрудного кармана ручку и приготовился писать:
– Назовите их имена.