Первый вошедший на борт был на вид лет тридцати, что меня сильно удивило. Я уже лет десять как не встречал соотечественников моложе себя. Лица второго я сначала не разглядел, он стоял за первым, горбился и смотрел в пол.
– Добро пожаловать, – выйдя вперед, поприветствовал их Алексей и протянул руку. – С кем имею честь?
– Петр, – спокойно ответил тот, пожав руку в ответ.
Знавал я одного Петра, из-за которого я сейчас здесь, подумал я.
Алексей, предложив Петру жестом пройти вперед, направил взгляд на второго товарища, протянув руку ему.
– Павел Николаевич – выпрямившись перед Алексеем, поздоровался второй.
Правая половина его лица и шеи была покрыта шрамами от ожога.
– Я Алексей, а это Миша, – указал он на меня.
Когда Алексей отошел в сторону, я увидел вторую половину лица Павла Николаевича. В груди у меня что-то кольнуло, это был тот самый молчаливый мичман, с которым я прибыл сюда на буксире. «Где война там и я» – вспомнилась мне его фраза.
Странное чувство довелось мне ощутить тогда. Хоть мичман и не был мне другом или родственником, но я отчего-то был рад его видеть живым. Будто нас что-то связывало ранее, что более чем просто слово «попутчик». Наверное, это было от того, что я частенько вспоминал его советы и подаренную им шинель.
– Ого, знакомец, – удивился Павел Николаевич, глядя на меня. – Смотрю, не пропал ты тут. Вот жизнь чудная штука!
– Ага, – согласился я, удивленный неожиданной встречей.
Выйдя в море, я приступил к ловле рыбы, а трое специалистов по военным делам к обсуждению поставленной задачи. Руководил всем и раздавал задания Алексей. Для проживания обоим гостям Леша выделил свою пустующую квартиру. Подбирать их по утрам, было решено подальше от нашей стоянки, чтобы не мозолить глаза рыбакам. Первый день был отведен на осмотр местности. Мы знали, что Михри содержали в тюрьме Султанахмет. Вывезти его из Турции планировали через пять дней на немецком линкоре, с ближайшей пристани возле Галатского моста. Основных дорог ведущих от тюрьмы к мосту было две. Одна почти прямая, широкая, с парой поворотов прямо от тюрьмы к пирсу. Другая была немногим длиннее, она шла вдоль парка с прогулочным тротуаром.
– Вдоль парка вряд ли повезут, – предположил Мичман, глотнув чая.
Весь предыдущий день они с Петром провели в тех окрестностях, осматривая пути отхода и основные точки для нападения.
– Почему? – спросил Алексей.
– Узко там, тележечки еле-еле ходят, – ответил Пётр. – Да и если они вдруг вдоль парка решат ехать, мы их точно перед выездом на пирс перехватить успеем. Только бежать придется сквозь дома наперерез.
– А как мы узнаем, куда они повернули? – посмотрел на обоих Алексей.
– Вот здесь домик есть возле широкой дороги, аккурат посередине, – показал Пётр, ткнув пальцем в нарисованную песком на палубе карту. – С него выезд из тюрьмы видно. Мне б еще трубочку подзорную и будет все как на ладони.
– Место хорошее, – одобрил Алексей.
– Хорошее, – повторил за ним Мичман. – Вот только если они вдоль парка поедут, про то что бы живым его вытащить, можно забыть. Оттуда до места эвакуации мы его не дотянем. Это считай вдоль всего причала, придется с ним бежать. Возьмут нас. С линкора на помощь матросы могут выскочить и тогда все, каюк4нам.
Алексей задумчиво вгляделся в карту:
– Значит без Михри, – перевел он взгляд на меня.
Я стоял возле борта, к которому была привязана заброшенная снасть. Тунец уже давно заглотил наживку, и его надо было помаленьку подтаскивать, но я в место этого как завороженный наблюдал за работой специалистов. Больше всего в тот момент мне была интересна моя роль в предстоящей операции.
– Да не поедут они вдоль парка! – вдруг уверенно воскликнул Алексей – Это ж фрицы!
Все трое вдруг хором засмеялись.
– Значит так, Миша, – обратился он ко мне, – Сейчас как к пристани подходить будем, ты сделай так, чтобы у тебя из трубы валило, да почернее. Будто сломались мы. Балу скажешь, что ремонта на четыре дня. Мне с тобой нужно завтра маршрут отработать.
Сжав челюсть, я смотрел на него, стараясь не выдать волнения. Стыдно было показывать страх перед такими воинами, хотя страшно было до чертиков.
Вместо дыма я решил, что надежнее для введения в заблуждение всех в порту, будет поставить парус. В историю с ремонтом Бал поверил сразу и лишних вопросов задавать не стал.
На следующий день мы с Алексеем перешли через Галатский мост и направились в центр старого района. Идя как раз по той самой дороге, которая вела к тюрьме. Остановившись возле угла одного из двухэтажных зданий, Алексей осмотрелся. На крыше этого дома, насколько я понял, Петр намеревался расположить свой наблюдательный пункт.
– Вот отсюда, Миша, ты стартуешь, – задумчиво сказал Алексей, заводя меня за угол.
Я слушал внимательно, не перебивая.
– Если все пойдет по плану, ты, Миша, прицепишь на себя Михри и очень быстро побежишь с ним вот по этим улочкам, – Алексей предложил мне жестом пройти за ним.
– Прицепишь это как? На себя что ли? На спину?