Идти ночевать в пустую квартиру мне совсем не хотелось. В ней меня начинали одолевать мысли о Лене, о том, как она сейчас, что с ней. Поэтому, сидя на палубе, свесив ноги к воде, я оттягивал этот момент. Глазея на алеющий от багрового заката противоположный берег, я вспоминал, что когда-то с восходом я впервые увидел этот город. Он пугал меня и опутывал страхами. А теперь мне было жалко с ним расставаться. Память набрасывала мне приятные воспоминания прошедших здесь лет.
– Что взгрустнулось? – бодро спросил Алексей, выйдя из каюты.
– Есть немного.
– Это ничего, это нормально. Зато скоро батьку с мамкой увидишь! Поклонишься им в пояс, – подбодрил меня Алексей. – Расскажешь им, как мы тут с тобой навели шороху! А!? Еще вот завтра с салютом исчезнем. И будет совсем красиво. Так что хватит грустить, давай-ка, Миша, иди домой, поспи. И вот тебе скляночка.
Алексей передал мне разрезанную пополам бутылку, завернутую в газету. Снизу она была наполнена масляной жидкостью, а сверху запечатана толстой парафиновой свечей с дополнительным фитилём. Дополнительный фитиль вел к маслу. Кроме того, на проволочке, внутри этой колбы, был привязан патрон от пистолета:
– Когда уходить будешь из дома, поставь на книгу на кровати и фитиль зажги. Ага?
Я взял склянку и уверено улыбнулся Алексею. Мы уже давно с ним не жали руки друг другу. Наверное, потому что не считали нужным повторять этот ритуал этикета ежедневно. Также как в семье достаточно сказать: «С добрым утром», вместо того что б пожимать руки братьям или отцу. Но в этот раз Алексей протянул мне свою ладонь.
Иногда многое хочется сказать близкому тебе человеку, но лучше промолчать. Крепкое чуть дольше обычного рукопожатие, сказало в тот момент, гораздо больше.
Осмотрев нашу с Леной квартиру в последний раз, я чиркнул спичкой по коробку и поднес ее к фитилю. Свеча загорелась, и в комнате стало чуть светлее. Глядя на неё, я перекрестился, попросил господа о нашем спасении и отправился к «Новой Елене».
Оделся я, по договоренности с мичманом, в белую рубаху и черные брюки. Переходя мост рано утром, я увидел, что Алексей уже не спит. Он, повесив маленькое зеркало на гвоздь сложенной мачты, брился.
– Здорово, Миша, – бодро встретил меня Алексей.
– Здорова.
– Ну как, поспал?
– Ага, – кивнул я. – Удивительно даже, пока домой шел, думал, не усну, а когда лег, глаза сами закрылись и прям сразу в сон провалился.
– Это хорошо! К удаче! – усмехнулся Алексей. – Ну что давай тогда, запаривай котел.
Приведя котел в готовое состояние, мы начали ждать появления Линкора. Город к этому моменту проснулся. После утренней молитвы люди потянулись на работу в порт и разные учреждения, расположенные в основном на другом берегу.
Алексей дал мне бечёвку и посоветовал провздеть ее в рукоятку нагана. Что бы случайно его не обронить, я повесил его на шею и убрал под рубаху за пояс.
– О, глянь-ка, – Алексей показал пальцем в направление нашей квартиры.
Примерно в полдень в районе нашего дома над городом начал подниматься столб дыма. Аптека, наверное, уже тоже занялась, подумал я. Возвращать уже точно было некуда.
В три часа дня, издав два мощных гудка, в бухту начал входить ожидаемый нами немецкий корабль. Ощетинившись орудиями, он выглядел достаточно грозно.
– Ну что, Миша, дуй на позицию, – скомандовал серьезно Алексей.
Сойдя на пирс, я посмотрел на мост и увидел двигающихся по нему сначала Петра, а за ним мичмана.
На свою позицию я вышел теми же проулками, которыми гулял здесь два дня до этого, только на оборот. Алексей появился пятью минутами позже, в узкой улочке, напротив. Одет он был уже не по-простому, как обычно, а в хороший серый европейский костюм. На голове у него был английский котелок, а в руках трость. Я даже пригляделся, не поверив своим глазам, думая он это или не он.
Ожидание начала операции оказалось самым мучительным. Все ждали вестей от Петра. Я, то стоял, то сидел за домом возле высокой глиняной стены, отделявшей узкую улочку от чьего-то двора. Было слышно, как за стеной во дворе играли дети. Три женщины, видимо занимавшиеся там домашними делами, обсуждали какого-то мужчину. Из их разговора было понятно, что обсуждаемый, полный раздолбай.
В проулке через улицу, Алексей то исчезал за домом, то появлялся вновь. Людей на улице было не много. Это была старая часть города, заводов тут не было, административных зданий тоже.
Не знаю, сколько прошло времени. Мне казалось пару часов. То, что я точно знал, что скоро люди начнут возвращаться домой и на улице станет оживлённее, чего мне очень не хотелось.
Дышать я старался размеренно, Лена научила меня вдыхать и выдыхать по счету, это помогало держать себя в руках. В очередной раз присев, и облокотившись спиной о стену, я посмотрел на чистое небо.
Вдруг с крыши прямо до земли свесилась веревка. Следом по веревке быстро, с шипением от трения башмаков, спустился Петр. Голоса женщин за стеной, которые, наверное, увидев лихой спуск неизвестного им человека, умолкли.