— Да — когда я вообще что-нибудь знаю. Но насчет этого последнего дела я не вполне уверен. Теперь оно подошло к концу. Ты сыграл свою шутку, встревожил или обидел большинство своих родственников и дал всему Ширу тему для разговоров на девять дней, и даже на все девяносто девять. Хочешь идти дальше?
— Да. Я чувствую, что мне необходим отпуск, очень длинный отпуск, как я уже говорил вам. Вероятно, постоянный отпуск; не думаю, чтобы я когда-нибудь вернулся. В сущности, я и не собираюсь возвращаться и уже сделал все приготовления. Я стар, Гэндалф! Не выгляжу стариком, но чувствую старость в глубине сердца. Хорошо сохранился! — фыркнул он. — Мне кажется, все во мне стало тонким и сморщилось, если вы меня понимаете: как масло, размазанное на слишком большом куске хлеба. Здесь что-то не так. Мне нужна перемена.
Гэндалф пристально посмотрел на него.
— Да, здесь что-то не так, — задумчиво повторил он. — Я считаю твой план наилучшим.
— Что ж, теперь я готов. Я снова хочу увидеть горы, Гэндалф, — горы; и найти место, где смогу отдохнуть. В мире и спокойствии, без кишащих вокруг родственников, без посетителей, непрерывно звонящих в колокольчик у двери. Я должен найти место, где смог бы завершить свою книгу. Я придумал для нее хороший конец: и после всех этих событий он жил счастливо до конца своих дней.
Гэндалф засмеялся:
— Надеюсь, так и будет. Но никто не сможет прочесть эту книгу, даже если она будет завершена.
— Отчего же, со временем смогут. Фродо уже читал те части, что я успел написать. Вы присмотрите за Фродо?
— Да, присмотрю. Буду навещать его так часто, как смогу.
— Он, конечно, пошел бы со мной, если бы я попросил. В сущности он даже предложил это — как раз перед приемом. Но на самом деле ему не это нужно. Я хочу перед смертью еще раз увидеть горы и дикие страны, а Фродо еще слишком любит Шир, его поля, леса и маленькие реки. Ему здесь хорошо. Я все оставляю ему, за исключением, конечно, нескольких мелочей. Надеюсь, он будет счастлив, когда привыкнет все это считать своим. С этого времени он сам себе хозяин.
— Всё? — спросил Гэндалф. — И Кольцо? Вспомни, ты на это согласился.
— Ну... гм... да, вероятно, и его, — запинаясь, сказал Бильбо.
— Где оно?
— В конверте, как вам известно, — нетерпеливо ответил Бильбо. — Конверт на камине. Нет! Вот он, в моем кармане! — Бильбо колебался. — Разве это не странно? — сказал он наконец как будто самому себе. — Почему бы и нет? Почему бы ему тут и не остаться?
Гэндалф снова внимательно посмотрел на Бильбо, в его глазах что-то промелькнуло.
— Я думаю, Бильбо, — спокойно сказал он, — его лучше оставить в норе. Ты не хочешь этого?
— Ну да... то есть нет. Теперь я думаю, что мне вообще не хочется с ним расставаться. Не понимаю, зачем мне его отдавать. Почему вы хотите, чтобы я это сделал? — спросил он, и голос его изменился. Теперь он звучал резко, подозрительно и раздраженно. — Вы всегда изводили меня расспросами о моем Кольце, но никогда не беспокоились о других вещах, полученных в путешествии.
— Мне нужна была правда, — ответил Гэндалф. — Это чрезвычайно важно. Волшебные Кольца... они... гм... волшебные; они редки и интересны. Можно сказать, что я профессионально интересуюсь твоим Кольцом. И должен знать, где оно, если ты пускаешься в странствия. Я считаю, что ты владел им достаточно. Тебе оно больше ни к чему, Бильбо, если я не ошибаюсь.
В глазах Бильбо сверкнул гнев. Его доброе лицо застыло.
— Почему ни к чему? — воскликнул он. — И какое вам дело до моей собственности? Кольцо мое. Я нашел его. Оно само пришло ко мне.
— Да, да, — сказал Гэндалф. — Но не нужно сердиться.
— Сами виноваты, — пробурчал Бильбо. — Кольцо мое, говорю вам. Мое собственное. Моя прелесть. Да, прелесть.
Лицо волшебника оставалось серьезным и внимательным, и только блеск глубоких глаз выдавал удивление и тревогу.
— Так его уже называли, — сказал он, — но называл не ты.
— А теперь называю я. Почему бы и нет? Даже если то же самое говорил Голлум. Кольцо теперь не его, а мое. И говорю вам, я его оставлю у себя.
Гэндалф встал. Он сказал строго:
— Ты будешь глупцом, Бильбо, если сделаешь это. С каждым твоим словом это становится все яснее. Ты слишком долго владел Кольцом. Откажись от него! И тогда ты снова станешь самим собой, будешь свободен.
— Сделаю то, что захочу, — упрямо ответил Бильбо.
— Ну, ну, мой дорогой хоббит, — сказал Гэндалф. — Всю твою долгую жизнь мы были друзьями, и ты задолжал мне кое-что. Выполняй свое обещание — отдай Кольцо!
— Ну, если вы сами хотите мое Кольцо, так и говорите! — воскликнул Бильбо. — Но вы его не получите! Я уже сказал: не отдам вам свою прелесть. — Его рука легла на рукоять короткого меча.
Глаза Гэндалфа сверкнули.
— Вскоре наступит моя очередь, — сказал он. — Если ты еще раз это скажешь, я рассержусь. Тогда ты увидишь Гэндалфа без маски. — Он сделал шаг к хоббиту и, казалось, стал выше ростом; его огромная тень заполнила всю комнату.
