Рад был узнать, что дело у Вас пошло на поправку. Как было бы хорошо, если бы Вы смогли быть вместе с театром в Тбилиси! Но – если здоровье Ваше не позволит – что ж, подождем Вас до открытия сезона в Ленинграде. В глушь, где я живу, совершенно неожиданно пришло известие о присуждении мне звания нар. артиста РСФСР. Дорогой Георгий Александрович, всем, что сделано мною в театре, я обязан Вам и нашему театру. Поэтому от всего сердца благодарю Вас за все, что Вы для меня сделали, за Вашу веру в меня, подчас непостижимую, за Ваше терпение, за тот громадный труд, который Вы вложили в мое становление, как актера. Отлично понимаю, что без вашего участия не имел бы ни званий, ни тех благ, которыми располагаю сегодня. Думаю, что все наши знаменитые народные и разнародные, хотят они этого или не хотят, скажут то же самое. Одно Ваше присутствие на репетиции или спектакле повышает подчас заниженные критерии, заставляет подтянуться, трезво взглянуть на себя со стороны. Я не говорю уже о том счастье, когда трудная, подчас невыносимо тяжелая работа под Вашим руководством неожиданно приводит к радостному результату. Вы заставили меня понять, что актерский труд – это, прежде всего, работа, тяжелая, до изнеможения. Спасибо Вам, дорогой Георгий Александрович! Отлично понимаю, что причин задирать нос у меня нет. В работе со мной Вы по-прежнему можете быть уверены в том, что я не буду скакать по верхам, а буду стараться “докопаться до самой сути”».
Олег Валериянович честно стремился следовать этому обещанию, не покушаясь на чужие роли, но полностью выкладываясь в те, что ему доставались. К сожалению, кино, принесшее ему всесоюзную славу, недостаточно использовало его драматический талант, больше эксплуатируя образы «комильфо», «бонвивана» и «обаятельного подлеца», а также комическую сторону дарования артиста. Между тем, в жизни Басилашвили отнюдь не был тем денди, каким запомнился он зрителям «Служебного романа». Первая машина появилась у актера лишь после пятидесяти, и он ездил на ней долгие годы, лоском костюмов он также не был озабочен. Став народным депутатом, попросил выделить себе лишь одну комнату в Москве, чтобы было где останавливаться во время сессий (родительская квартира к тому времени уже была продана). Лужков удивился: «Вам действительно больше ничего не нужно?»
Второй женой Олега Валерияновича стала журналистка Галина Мшанская, брак с которой длится уже более полувека. Известно трепетное отношение артиста к жене, его постоянные предупредительные звонки ей. В этом браке появились на свет две дочери, пошедшие по стопам матери. Отдушиной артиста на склоне лет стала дача под Петербургом, напоминающая ему любимое Хотьково, колыбель его детства и место последних дней его матери.
Его первая жена, Татьяна Доронина, покинула БДТ и Ленинград вместе с третьим мужем – Эдвардом Радзинским. Покинула, несмотря на то что была примой театра, несмотря на исключительное отношение к ней Товстоногова, о котором сама она свидетельствовала:
«Его деликатность, его нежелание “обидеть” или расстроить меня замечанием при всех были очевидны и очень много значили для меня. Ценить бережность к тому, что называется нашей профессией, нашей судьбой, я увидела в нем сразу, вернее почувствовала, и, может быть, это стало главным в моем отношении к нему, в моем обожании».
Георгий Александрович предупреждал свою приму, что в Москве она будет ходить «по раскаленным гвоздям». Так и случилось. Мхатовская чайка обманула актрису. Первое приглашение в легендарный театр, поступившее еще от Марка Прудкина, она отвергла, чем очень удивила Фурцеву, которой отчего-то хотелось видеть Доронину актрисой Художественного театра. Но вот обстоятельства личной жизни все-таки привели ее под его кров. К тому времени здесь уже «царил» Олег Николаевич Ефремов. И боготворимая в БДТ Татьяна Васильевна при нем вдруг обратилась из примы лишь в одну из актрис. Никаких знаковых работ ей не предлагалось. На жалобы Фурцевой последовал усталый ответ: «Что, обижают? А ты терпи. Я же терплю». Но Доронина никогда не умела терпеть. Она ушла в Театр имени Маяковского, где былая слава отчасти засияла вновь – зрители стали выстраиваться в очередь «на Доронину», как это было в Ленинграде. Здесь она в четвертый раз вышла замуж – за красавца-актера Бориса Химичева, эталон мужественности своего времени. Этот брак продлился девять лет, но затем распался. Пятым мужем актрисы стал работник ЦК ВЛКСМ, но с ним она разошлась и вовсе через три года…
