В последний день нашей поездки Альберт приготовил сюрприз. Закрыв мне глаза руками, он провел меня по улицам Кьявенны. Я уже привыкла к запахам нашего маленького убежища – к горьковатому дымку обжаренных кофейных зерен в местном кафе, к пряному аромату благовоний, доносящемуся из церкви во время мессы, к густому цветочному парфюму единственного в крошечном городке модного магазина – и примерно представляла, куда мы идем. Но вот мы вошли в какое-то помещение, запах которого я узнала не сразу. Я принюхалась еще раз. Явственно пахло лошадьми.
Альберт убрал руки с моих глаз. Мы стояли в каком-то сарае. Это что, и есть сюрприз?
– Мы едем в Сплюген, – объявил Альберт.
Я сжала ему руку в радостном волнении. Мы часто обсуждали сумасбродную идею путешествия по горному перевалу, соединяющему Италию и Швейцарию. Но у нас никогда не было средств на такую безумную роскошь.
– У меня теперь есть работа, не забывай, – с гордостью ответил Альберт на мой незаданный вопрос.
Я крепко обняла его, а затем с помощью кучера, придержавшего меня под локоть, уселась в уютные санки. Альберт втиснулся рядом, и кучер укрыл нас толстым слоем мехов, одеял и шалей. Когда мы поднимемся в горы, будет холоднее.
– Как близко, восхитительно, – прошептала я.
– Идеально для нас, влюбленных, – прошептал Альберт в ответ, проводя ладонями по моим ногам под покровом одеял. Я задрожала, но не от холода.
Кучер занял свое место на облучке сзади и щелкнул кнутом. Лошади понеслись галопом по заснеженным тропинкам, ведущим к Сплюгену. Кучер что-то рассказывал об истории перевала, о чудесах природы, но мы с Альбертом не обращали внимания ни на что вокруг. Несколько часов подряд мы, прижавшись друг к другу, катили по длинным, извилистым поворотам открытой дороги и видели только снег, снег и снег.
– Какая-то белая вечность, – сказала я. Вечность. Бесконечность. Удастся ли мне когда-нибудь открыть научную или математическую истину, которая так же надолго определит будущее науки, как теория бесконечности?
– Под этими одеялами довольно тепло. – Альберт крепче прижался ко мне. – Прошлая ночь была чудесна, Долли. Когда ты позволила мне ласкать тебя так…
Я покраснела при мысли о нашей близости и еще теснее прильнула к нему. С каждой ночью мы становились ближе – и желаннее – друг для друга. Кьявенна и правда подарила нам наш богемный медовый месяц.
– Пожалуй, я подам этому новому профессору Веберу нашу статью, – рассеянно проговорил Альберт. Я уже привыкла к его привычке мгновенно переводить разговор с любви на работу. По иронии судьбы, его нового начальника в Винтертурской школе тоже звали профессор Вебер.
– Какую? – спросила я, утыкаясь лицом Альберту в шею. За последние годы было столько статей и теорий, а кроме того, мои мысли сейчас были заняты в основном не работой.
– О молекулярном притяжении между атомами, – ответил Альберт. Голос, звучавший словно бы издалека, и ослабевшие объятия подсказали мне, что его мысли бродят где-то не здесь.
– «Выводы из явления капиллярности»?
Я села. Мы с ним провели исследование и написали работу, в которой выдвинули теорию о том, что каждый атом связан с молекулярным полем притяжения, вне зависимости от температуры и способа химической связи с другими атомами. Мы оставили открытым вопрос о том, связаны ли эти поля с гравитационными силами и каким образом.
– Да, ту самую.
В прошлом месяце мы с ним закончили работу над этой статьей и намеревались отправить ее в какой-нибудь респектабельный физический журнал. Такая публикация повысила бы наши шансы получить должность.
– А он не спросит, кто соавтор? Что это за фройляйн Марич?
Альберт помолчал.
– Ты не станешь возражать, если я поставлю только свое имя? Я надеюсь, что, если профессор Вебер прочтет ее и она произведет на него такое впечатление, как я рассчитываю, он предложит мне постоянную работу.
Я не ответила. Мысль, что мое авторство не будет указано, меня покоробила: мы ведь работали над статьей как равные. Но если он хочет показать ее новому профессору Веберу только для того, чтобы произвести на него впечатление, а в дальнейшем мы будем посылать ее в журналы под обоими нашими именами, – на это я готова была согласиться. Лишь бы Альберт поскорее получил постоянную работу.
– Что ж, если ты просто дашь ему ее прочитать… – Я не договорила. Пожалуй, не стоило упирать на то, что при публикации авторство должно быть указано точно. Альберт ведь и так всегда заботится о моем благе.
– Конечно, Долли, – сказал он. – Ты только представь, как скоро мы сможем пожениться, если я получу должность преподавателя.
Я потянулась к нему, чтобы поцеловать, но тут кучер прервал нас.
– Синьор! Мы на вершине перевала Сплюген. Не хотите ли вы с синьорой выйти и перейти границу пешком? Многие пассажиры так делают.
– Да, – отозвался Альберт. – Мы с синьорой с удовольствием перейдем через Сплюген пешком.
Сплюген? В ту минуту меня не волновал ни Сплюген, ни то, как мы его перейдем. Я была для Альберта его синьорой.
