— Разве подобное почтительное приветствие прекрасной дамы считается унизительным? Простите… Просто у меня на родине… так принято. Извините. Если вам неприятно, я больше не буду так делать.
Кошечка неожиданно для себя смутилась:
— Нет. На самом деле этот обычай мне понравился. Отныне встречай меня так каждый раз. — И в подтверждение слов уже протянула руку для поцелуя специально.
Землянин еще раз нежно приложился губами к ее пальцам и тут же распрямился, уставившись в ее лицо внимательно-ожидающим взглядом.
— Можешь присесть. — Кошечка указала ему на стул у ближайшей стены.
Пленный тут же повиновался.
Она помолчала с минуту, но ничего по-настоящему умного для чинного начала разговора придумать так и не смогла, а потому спросила первое и мимолетное, что пришло в голову:
— Правда, что на Земле всем заправляют только женщины?
Землянин взглянул на нее очень удивленно, но спокойным тоном ответил:
— Неправда. На Земле с незапамятных времен равноправие полов.
Кошечка опять смутилась и, не желая и далее казаться перед каким-то невольником глупой, продолжала:
— Ты меня не понял. Я желала спросить об устройстве власти на Земле. Только отвечай кратко и ясно. Кто на твоей планете является верховной властью? Кто управляет государством? Монарх? Президент? Генералиссимус?
Землянин на мгновение задумался.
— Я не знаю, как одновременно коротко и понятно объяснить. Ведь, судя по всему, для этого придется довольно подробно описать всю нашу общественную систему. Думаю, что она кардинально отличается от той, которая существует здесь…
— Не увиливай от ответа! Кто у тебя на планете самый главный? Кто отдает всем приказы? Кто-то ведь должен поддерживать порядок и карать за неповиновение?
— Порядок поддерживают медико-санитарные, воспитательные и поисково-спасательные службы. Также у нас есть специальные координирующие центры, они регулируют и направляют деятельность различных общественно-полезных служб и организаций, а также сферу обеспечения. Центрами управляет Совет Земли, над ним есть Совет Содружества… Вот только не понимаю, что означает «карать за неповиновение».
— Ты мне зубы не заговаривай! — Кошечка поморщилась. — Хватит темнить, отвечай прямо и откровенно. Считай, что это допрос военнопленного. Если будешь и дальше что-либо скрывать или прикидываться непонимающим, то придется позвать стражников, чтобы они тебя хорошенько поколотили, или применить детектор лжи, а это тоже вовсе не безболезненно!
Землянин опустил взгляд, в его тоне послышалась как будто нотка разочарования:
— Задавайте, пожалуйста, однозначные вопросы, и я постараюсь ответить на них так же однозначно. Мои же ответы проверяйте так, как считаете нужным.
— Да ты никак в отказ собрался? Надеешься, что с тобой тут в игрушки будут играть? — фыркнула Кошечка, высокомерно вздернула нос и, все более распаляясь, продолжала: — Ты должен твердо усвоить, что здесь тебе не Земля и что ты теперь всего лишь ничтожный червь, скотина говорящая и вообще ничто. Теперь ты просто вещь среди других таких же вещей, принадлежащих хозяевам этой планеты, а именно моему отцу и мне. И тебе очень повезло, что мне вдруг захотелось, чтобы ты остался в живом состоянии. Однако я могу и передумать! Только от моего каприза отныне зависит, жить тебе или умереть мучительной смертью…
Пленный сидел неподвижно, одними глазами следя за ее размашистыми жестами. Наконец девушка остыла и взглянула на него, чтобы оценить степень воздействия «речи».
Землянин же, как ни в чем не бывало, опять уставился ей прямо в лицо и спокойно произнес:
— Продолжайте, пожалуйста. Я вас внимательно слушаю и не сомневаюсь, что данная информация для меня будет крайне полезна.
Он сказал это совершенно без иронии и даже без намека на издевку. Его слова были прямолинейны и правдивы настолько, насколько только могут быть правдивы и прямолинейны слова малолетнего ребенка, у которого что в голове, то и на языке. Кошечка поняла, что вразумить чужака и поставить на место, напугав своим гневом, у нее не получилось. Тогда она уже мягче спросила, решив перейти к «обходной» тактике:
— Так ты говоришь, что у вас есть какой-то там Совет, значит, и армия конечно же есть. Чей приказ ты выполнял, когда атаковал безоружным катером орудийную башню «Звездного волка» прямо «в лоб»? Гражданский пилот никогда бы не пошел на такое самоубийство. Ты, несомненно, военный!
— Я не военный. И армии, или, по-другому, войск (слова-то какие старинные, мало кто на Земле, да и во всем Содружестве теперь знает, что они обозначают) у нас давным-давно не существует. Зато есть служба универсальных исследователей, и я как раз принадлежу к ней. И непосредственно я подчиняюсь только распоряжениям Совета Земли и Совета Содружества, когда меня призывают для выполнения экстренных заданий.
