— Что? Да как ты смеешь?! — вспылила Кошечка. — Повелитель Джорджии полон здоровья и жизненных сил! Все рабы обязаны желать ему здоровья! Впрочем, — уже с грустной задумчивостью продолжала она, — он действительно стал себя плохо чувствовать. Он, конечно, отрицает, что часто бывает на руднике. Это ложь, чтобы меня успокоить. На самом деле он не может бросить дела. Ведь наше время никому нельзя доверять, все нужно контролировать! Последнее время дела идут хуже и хуже, рудник снижает добычу. По сравнению с прошлым годом он стал давать на треть меньше выработки. Рабы мрут как мухи, новые невольники дорожают, да и завозят их реже и реже. Стража требует повышения жалованья и надбавок за то, что приходится лазить по дальним забоям… Отца все это ужасно огорчает.
— Шахта очень опасна, пыль и испарения руды ядовиты, средств защиты вообще не предусмотрено. Ваш отец очень серьезно болен. И, судя по всему, заболевание у него вступило в решающую фазу. Я своими глазами видел, как умерли несколько человек, а предшествующие смерти симптомы были у всех одинаковы и разнились только силой выраженности. Все эти люди были на последней стадии болезни и переступили тот рубеж, на котором находится теперь ваш отец. Болезнь протекает у всех примерно одинаково, и думаю, при отсутствии должного лечения подобный конец — лишь дело времени и личной прочности организма пораженного.
— Ты что же, еще и врач?
— Для подобных выводов достаточно элементарных знаний по медицине и умения наблюдать.
— Ладно, и что же ты, наблюдатель, посоветуешь?
— Вашему отцу нужно немедленно начинать лечение. Надеюсь, где-нибудь у вас существует место с нужными для восстановления дыхательной системы условиями и контингентом врачей-специалистов.
— Такого совета можно было ожидать от чужака. Ведь ты просто не представляешь, каких деньжищ будет это стоить! Ах да! Ведь у себя на родине ты привык пользоваться всеми благами задаром и не в курсе проблем обычных людей, — спохватилась Кошечка. — Так вот, нам с отцом всякие там крутые клиники, санатории и курорты практически недоступны, ведь для того, чтобы ими воспользоваться, пришлось бы истратить без остатка сбережения, отложенные на черный день, да и этого вряд ли хватило бы. А теперь нужно неотлагательно покупать еще и новых рабочих для рудника, ведь те, что есть, скоро передохнут, и добыча вообще остановится. А рабы сейчас ох как не дешевы!
— Можно спросить? — почти перебил ее землянин.
— Спрашивай.
— Как это «покупать»?
Кошечка на минуту задумалась.
— Вот дурак! Как это «покупать»? Глупейший вопрос. Ну, понимаешь… — Тут она решила объяснить так, как ей когда-то объясняли в школе: — Все вещи оцениваются в определенное количество абстрактных единиц, в которых выражаются материальные затраты и труд производителя. Например, — тут девушка показала золотое колечко на пальце, — правда, красивенькое?
— Очень изящное.
— И стоило оно мне почти полтысячи единиц, потому что из редкого металла и с драгоценным камушком, да и работа кое-чего стоит. Ну, и еще нужно получить выгоду, то есть сверх затраченного, иначе никто бы и не почесался. Вот я и купила его за кругленькую сумму. Теперь понятно?
— Почти понятно. Только не ясно одно: как в разряд вещей попали люди? Или их изначально заказывают у родителей-производителей и этим покрывают их материальные затраты и труд на производство?
Такое предположение было так нелепо, что Кошечка расхохоталась. Это было ужасно смешно, тем более что перед ней был все-таки вполне взрослый и самостоятельный мужик, к тому же, похоже, не плебей и всамделишный капитан звездолета, а не какой-нибудь умственно отсталый сиротина, проведший всю жизнь безвылазно в прибежище для инвалидов.
Пережив приступ веселья, Кошечка посмотрела на землянина. Он наблюдал за ней с таким серьезным видом, что она опять не смогла удержаться от смеха. Наконец она устала смеяться и проговорила:
— Ну и придурок же ты… или просто притворяешься! Еще никто, наверное, не задавал столь глупых вопросов!
Пленный же ничуть не смутился:
— Я спросил согласно логике.
— Ладно. Если ты такой наивный, то придется тебя просвещать. Мы часто воюем, потом захват поселений на периферийных, слабо защищенных или отсталых планетах, да и вообще, большинство рабов уже рождаются рабами потому, что их родители — рабы. Люди — такой же товар, как и все остальное. Был бы устойчивый спрос — кто-нибудь да обязательно наладит предложение. Правда, последнее время невольники стали очень дорогим товаром. Пираты, промышляющие такого рода торговлей, поперевелись, к тому же центральные власти принимают против работорговли закон за законом. А знаешь, вот ваша Земля могла бы предоставить отличный товар такого рода. Сам говоришь, армии у вас нет. Кто же будет защищать и охранять планеты, если случится налет? Да грабить вас будет просто развлечением!
Землянин еле заметно сжал губы и слегка нахмурился. Он явно не желал, чтобы его чувства и мысли были сейчас раскрыты.
Но Кошечка уже все «просекла» и ехидно заметила:
— Ты бы с большим удовольствием врезал мне за эти слова? Не так ли?
