— Не так. — Пленный ответил еле слышно, сквозь зубы.
— Обещаю, я не рассержусь на тебя. Не бойся сейчас признаться в очевидном: будь мы на равных, просто плюнул бы мне в лицо и добавил кулаком.
— Я и не боюсь. — Землянин вздохнул. — Но драться, тем более с женщиной, противоестественно и не по-мужски. Я о таком и не думал, а делать бы не стал в любом случае.
— Вот видишь, ты сразу же смирился, заменив естественную реакцию протеста на философствование. Как говориться, подставил вторую щеку для еще одной оплеухи. Ты так же делал и на руднике. Разве подобные тебе не идеальны как невольники? Что может быть лучше для хозяина, чем раб, не смеющий защищаться от издевательств из-за соображений «идейного» порядка? — Она посмотрела на него с испытующе подчеркнутым высокомерием, но пленный как будто и не заметил этого откровенного «укола» в самолюбие, а последние слова так вообще пропустил мимо ушей и вдруг сказал спокойным и даже деловым тоном:
— Как я понял, вам очень нужно, чтобы рудник работал, но нежелательно тратить на него «единицы», или «деньги», которые у вас тут в ходу повсеместно как некий универсальный символ перераспределения материальных ресурсов. Если бы вы выслушали мое предложение, то вам бы не понадобилось покупать этих несчастных, загодя обреченных на непосильный механический труд и мучительную болезнь, как правило, заканчивающуюся летальным исходом.
— Что же ты хочешь предложить?
— Почему бы вам не поставить в шахте автоматическое оборудование? Оно гораздо производительнее, долговечнее, да и обслуживающего персонала требует не в пример меньше.
Кошечка опять рассмеялась:
— Да оно же стоит опять же бешеных денег! Наверное, дороже, чем рудник со всеми потрохами! Да и где его нам достать? Только если у вас на Земле!
— Зачем так далеко лететь за примитивными автоматами? — Лицо землянина отразило неподдельное удивление. — Нужного материала предостаточно прямо на территории рудника, так что больших энергетических затрат для производства деталей с нуля или их дальней транспортировки вообще не понадобится. Можно просто сразу спроектировать и собрать оборудование на месте из уже имеющегося материала.
— И кто же будет этим заниматься? Ведь для этого на Джорджии должен иметься хоть один человек, хорошо в этом смыслящий. Вряд ли здесь найдется специалист, способный воплотить эти сказочные мечты в реальность.
— Вообще то, дело вполне осуществимое. Если хозяйке будет угодно, я бы мог заняться этим проектом незамедлительно, — таким же спокойным тоном заверил землянин. — Только мне для этого нужны некоторые инструменты, которые найдутся на каждом космическом корабле или катере, может быть, два-три помощника для ускорения процесса, ну и какой-нибудь исходный материал. Я видел «богатейшую» свалку у самого рудника, там среди прочего валяется почти целый орбитальный катер.
— Эта ржавая консервная банка относится еще к временам моего прадедушки.
— Это ничего. Наверняка его детали все еще годятся для использования.
— Признайся, в действительности ты служил техником на своем звездном судне? Возвел себя в капитаны на словах для солидности? — неожиданно спросила Кошечка и добавила: — Для капитана это уж слишком грязная работа.
— Плох тот капитан, который не разбирается в технических основах практически. Я всегда пытался научиться как можно большему и никогда не стеснялся что-либо делать своими руками. А работа грязновата, так это ничего, можно после и помыться. Главное, принесет реальную пользу.
— Кому? Тебе? Ты — раб!
— Не мне. Ну и что из этого? Работа — это не только обязанность, но и удовольствие.
— Удовольствие? — Кошечка опять рассмеялась. — Работа — это удовольствие! И ты действительно так думаешь? Это стоит записать! Ладно, можешь идти отдыхать. Я распоряжусь, чтобы тебя не загоняли обратно в забой. И о твоих автоматах тоже подумаю. Иди…
Землянин встал, изящно поклонился и исчез за дверью.
Прошло совсем немного времени, а первые автоматы были уже готовы. Землянин работал день и ночь. Стражники и остальной «свободный» персонал рудника с некоторым недоверием (и скрытым интересом) наблюдали за его работой, но мешать не пытались. Землянину даже выделили двух помощников, тоже подневольных.
Кошечка каждый день тайком от Старого Лео заглядывала на рудник. Чаще всего она наблюдала с отвала прямо из флаера, «перебрасываясь» фразами с часовыми, и с полным равнодушием относясь к их грубым словесным шуткам и липким комплиментам.
Бывало, что хозяйка «снисходила» прямо к шахте, сажая флаер на площадку перед спуском. Тогда она обязательно подзывала землянина, который тут же бросал работу, здоровался с ней в изысканных (и потому удивительных и совершенно непривычных для здешнего люда) выражениях и даже неизменно удостаивался чести «приложиться» в поцелуе к ручке хозяйки. После этой «церемонии» они уходили под навес «общаться», присаживались на скамейку практически рядышком. При этом хозяйка приказом отсылала любопытствующих стражников на недосягаемое для слуха расстояние и разговаривала с пленным по целому часу и более.
