Темнота тут же стала слабеть: он включал освещение постепенно, чтобы не резануло глаза. Я подумал попросить сразу выкрутить на полную, но не стал. Обстановка начала проявляться, и этого было достаточно, чтобы понемногу осознать всю абсурдность сна, из которого я только что вырвался.
-Вы можете перечислить предметы, находящиеся в вашей временной каюте или описать тактильные ощущения. Это поможет осознать нереальность кошмара, - всё так же умиротворяюще проговорил ассистент.
-Не хочу… Время? Проекцией.
Ассистент послушно вывел зелёные цифры на стену. Получалось, что я почти и не спал. Я откинулся на спину и прикрыл глаза. Прислушался к ощущениям в теле и голове. Сердце бешено колотилось, заснуть не скоро получится. А сон, эти пугающие образы, ещё вертелись в памяти, но не реальные, а как… идеи что ли, словно поразившее воображение кино или книга. И от этих образов спать хотелось ещё меньше. Я боялся, что даже если и усну, они вернутся.
-Ассистент… ты можешь составить рапорт о моём кошмаре, чтобы я утром смог поспать подольше?
-Конечно. Отменить будильник?
-Да.
-Отчёт отправлен, капитан увидит его, когда проснётся.
-Открой дверь, - попросило я и встал.
Быстро накинул тренировочную форму, влез в кроссовки. Подумал даже, что можно пробежаться по коридорам, как раз сжечь выброшенные гормоны стресса… Хотя, нет… Лучше просто прогуляюсь.
Я начал открывать дверь, но остановился. Снаружи было темно, и чернота коридора немного пугала после жуткого сна.
-Ассистент, а ты можешь сделать… ну, типа световой капсулы что-то? Усиливать освещение там, где я иду.
-Кончено. Какого уровня освещение вам нужно?
Я открыл дверь полностью:
-Начни включать, постепенно. Я скажу, когда хватит.
Тусклые световые панели стали медленно разгораться.
-Достаточно. Даже чуть приглуши… Да, вот так.
Я закрыл за собой и пошёл гулять по надмодулю.
Пугающая пустота его, к которой я за эти недели привык, во время корабельной ночи снова стала действовать на меня. Если днём эту пустоту наполняли хоть какие-то, редкие, тихие, неясные, но звуки, то сейчас не было и этого. Теперь единственным шумом в коридорах и залах были лишь мои шаги и эхо от них… И это эхо давило сильнее всего, оно напоминало о том, что я тут один. Умом я знал, что остальные семнадцать членов экипажа тоже здесь, разбросаны по всему кораблю, по буксиру и буксируемому надмодулю… Но эхо моих шагов словно шептало в подсознание: «Ты один — все мертвы, ты один — все мертвы, ты один — все мертвы»…
Но я всё равно бродил по кораблю, создавая в нём хоть какие-то звуки, я шёл и ассистент зажигал надо мной неяркий свет, и потому я чувствовал себя так, словно в том и была моя миссия: изгонять из опустевших помещений тьму, тишину и безжизненность, хотя бы ненадолго.
Я задержался в баре. Он, тоже пустой, тёмный и заполненный густой тишиной, казался единственным настоящим тут… В том смысле, что когда в помещении, рассчитанном принимать и радовать пассажиров, никого нет, оно кажется… бессмысленным. Искусственным, декорацией. Тренажёры в зале - бесполезными макетами, вода в бассейне — стеклянной имитацией.Игрушки в детской — голограммами. Нет, можно самому и покачать пресс, и нырнуть, и даже поднять с пола какую-нибудь яркую стилизованную зверюшку… Но в этом всём не будет смысла, а значит и жизни. А значит, и настоящего во всём этом не появится. А вот в баре… в баре можно выпить, и выпивка, пусть и употреблённая в одиночку, окажется ох, какой настоящей.
Сегодня я не пил, нет. Но я сидел за столиком, смотрел на полки с выпивкой и ощущал, что всё тут реальное, просто временно пустующее.
Часы я забыл надеть, но ассистент услужливо подсказывал время. Шатался я уже прилично. Даже чувствовал сонливость, но в каюту не пошёл. Стал опять бродить по кораблю, вроде бы бесцельно… Но на самом деле вышел к коридору, что вёл в оранжерею. Она светилась в его дальнем конце.
-Ассистент, почему там свет горит?
-Распоряжение ветеринара, - спокойно ответил он. И неожиданно добавил. - Видимо, какой-то очередной эксперимент над флорой и фауной.
-Хм. - Меня теперь удивлял не свет, а то, что он высказал предположение. Жаль, мастер по псевдоинтеллектуальным системам в анабиозе, спросил бы у неё, откуда у бортового компьютера такая прыть в построении предположений.
Я посмотрел на свет, яркий, дневной, и пошёл туда, словно ноги сами меня понесли.
Приматы были у самого входа. Все трое. И три симбионта были тут же. Собравшиеся вместе, они делали одно общее дело: жрали убитое и выпотрошенное ходячее дерево.
