Девичник». А. И. Корзухин, 1889 г.
«Во многих областях России невеста перед посещением бани просила на это благословения родителей, как будто и правда отправлялась в путешествие в «мир иной».
Часто невеста шла в баню не сама, её вели девушки. А возглавлял шествие дружка, читающий обережные заклинания и ударяющий дорогу плетью, чтобы отпугнуть нечистых. Если не было дружки, впереди шла женщина, разметающая дорогу метлой. (Точно по таким же правилам невеста шла из бани домой).
Прежде чем войти в баню, невеста кланялась на четыре стороны (взаимодействие со стихиями). Подружки просили у банника (духа бани) разрешения войти. Иногда невесту вносили на руках.
Существовал запрет в бане – не бить головешку в каменке, чтобы не накликать рукоприкладство со стороны будущего мужа. В бане на каменку лили мёд, пиво или квас, бросали хмель и хлеб. По звукам гадали, какой характер у будущего мужа.
Девушки парили невесту берёзовым веником с ветками фруктовых деревьев и ягодных кустов (чтобы усилить детородные качества будущей жены). В ответ невеста тоже парила подружек. Была примета: первой выйдет замуж та девушка, которую невеста хлестнёт раньше всех. Подружки или присутствующая знахарка старались собрать пот, который образовывался на теле невесты, чтобы потом подмешать в напиток жениху – это ворожба на влюблённость (когда подмешивали, читали специальный заговор).
Покидая баню, невеста, как правило, была обязана поблагодарить её.
Этот праздник не был обязательным предсвадебным событием, его организовывали лишь в некоторых сёлах. Можно выделить два варианта его организации: «жениховы посиделки» или «выставка».
Под народным выражением «жених выставлял выставку» подразумевалось угощение, которое он устраивал только для молодёжи своей деревни.
В Архангельской области жених с друзьями после застолья ещё неделю ходили по соседним деревням, останавливаясь ночевать в домах приятелей или на природе. Получался целый поход, во время которого можно было вдали от суеты морально подготовиться к грядущей роли женатого человека.
На «жениховых посиделках» или «молодечнике», присутствовали не только холостые приятели жениха, но и вся его близкая родня, включая замужних женщин. Сведения о каких-либо специальных обрядах в известных этнографических источниках не встречаются.
Вот как описывает молодечник в 1889 г. Н. Харузин: «Шумной толпой выходятъ всѣ на улицу: бабы, обнявшись, рядами, сзади ихъ ребята и толпа зѣвакъ. Выходятъ сначала съ пѣснями, потомъ раздаются милые звуки гармоники, впередъ вылетаютъ двѣ три „ухарскихъ“ бабы и начинается пляска; такъ пройдутъ они чрезъ всѣ улицы, возвѣщая канунъ свадьбы. Усталъ игрокъ – его замѣнятъ игривые плясовые мотивы; подъ нихъ еще веселѣе пойдетъ пляска». Далее все собираются у жениха за обильным предсвадебным столом, а через какое-то время навещают и невесту во время её девичника15.
Иногда на таких посиделках торжественно выбирали свадебные чины со стороны жениха. Дружка уже был выбран на сговоре, он предлагал кандидатуру поддружья, а собравшиеся или поддерживали, или предлагали свой вариант. Когда согласие достигнуто, дружко подносил выбранному человеку пиво с просьбой принять чин. Питие из чары означало согласие. Далее выбранный поддружье предлагал кандидатуру для следующего чина (третьяк), процедура повторялась. И так далее, каждый новоизбранный чин предлагал кандидатуру следующего, причём выбранные люди не принимали участия в дальнейшем голосовании.
Когда позади оставались пресвадебные ритуалы и подготовка всего необходимого для торжества, наконец-то наступала пора бракосочетания! Нескольких праздничных дней, которые окончательно и бесповоротно изменяли судьбу жениха и невесты, а также жизнь их родственников.
Свадебным утром жениха сначала умывали водой, в которую клали серебряную монету. Делала это мать, крёстная или сваха. Затем давали обереги – причём зачастую они были аналогичными для жениха и невесты.
