Перенос утверждаемого из символической реальности в реальность социального пространства, перформация, преобразование мира отношений происходят за счет изменения связей на символическом плане [Адоньева 2004: 128]. В приведенном примере боль от вывиха персонифицирована и ей приказано уйти. Боль представлена как дикое существо, которое принадлежит природе (территории лешего и других сил); посредством метафоры боль обретает новое качество – способность уходить так же, как испуганно уходит дикий зверь. Именно сам акт произнесения заговора (который всегда сопровождается магическими действиями целителя – в данном случае это «вправление» вывиха, поглаживание руки или ноги и перекрещивание больного места) создает связь между реальным миром и миром символическим и таким образом дает осуществиться магической силе. Условием эффективности такого действия является размещение произносящей магический текст в особой позиции: она сливается с волей, силой и компетенцией и тогда совершает перформативные акты. Это и обозначается словом «знать»: уметь видеть обе реальности, уметь называть их и иметь силу совершать семиотическое преобразование. Это умение старших женщин особенно видно в заговорах, построенных на одновременно называемом и осуществляемом действии: «кусаю я грыжу и вижу» (здесь говорящая буквально утверждает и представляет в действии свое магическое «видение», «кусая» грыжу)[102]. Излечивая грыжу, говорящая визуализирует разрушение этого объекта (грыжи). Хотя именно слова важны для целителя, именно они тщательно хранятся, результат лечения гарантируется действием, правильным контекстом и авторитетом человека, который произносит заклинание [Szafran 2009].
Наблюдая ритуалы лечения и участвуя в них, невестка овладевает динамикой отношений с миром сил, организуемых посредством слов и действий. Она учится конструировать адресатов, к которым ей предстоит обращаться: болезнь, заря, домовой, леший и т.д. Эти адресаты – мир сил – представляют собой существенную часть русских народных верований [Ivanits 1989; Warner 2002а: 81 – 82]. Младшие женщины, участвуя в лечебных ритуалах, не только овладевают необходимым искусством магии, но и постигают законы категоризации мира. Разумеется, некоторые из этих законов они знали еще в детстве, например о лешем в лесу и домовом в доме. Но теперь, став матерью и постепенно проходя посвящение в мир женской большины, женщина должна на только знать о существовании мира сил, но и создавать и поддерживать отношения с ними. Со временем она учится устанавливать связи между этим и иным мирами, между внешним (социальным) и внутренним (психическим). Этим обеспечена особая логика мышления, обосновывающая связанность причинных и знаковых отношений, и особая логика практики – контроль над своим миром с помощью семиотических актов.
Магическая практика лечения детей обычно не предполагала намеренного обучения или развернутого толкования: передача навыка происходила непосредственно, через вовлечение молодой матери в лечение. Многие из заговоров, которые мы записывали от деревенских женщин, использовались парой женщин, одна из которых была матерью ребенка, нуждающегося в лечении: мать одновременно и помогала лечить, и училась технике лечения. Например, женщина 1926 года рождения (д. Гуликовщина, Виноградовский район, Архангельская область, 1990 г.) рассказала нам, что в случае болезни ребенка в лечении участвуют двое – мать и бабушка (свекровь). Свекровь стоит в доме и говорит от имени матери, а в это время сама мать с ребенком на руках «ходит вокруг дома от окна к окну: “Первая заря Марья [произносит свекровь, когда мать подходит к первому окну], вторая заря Дарья [у второго окна], третья заря Пеладья [у третьего окна], не смейся, не галься над моим сынком, а смейся и галься на дне речном”» [Адоньева, Овчинникова 1993: № 333]. При активном участии матери и от ее имени старшая женщина ведет магическую речь, постепенно передавая младшей право на высказывание в коммуникативной сети
Приведем еще один пример (запись сделана от женщины 1908 года рождения). Старшая женщина учит младшую заговору от родимца и вместе с тем учит ее властности речи, адресованной болезни:
