Если болеет, ревит, клали ребенка на стол и разрывали полотно над ним на две части – «овет давали»: «Как будешь жить, пелену повешу на крест, а умрешь, дак закрою». (Ж., 1936 г.р., д. Кротово, Пинежский район, Архангельская область, Pin20-47)
Пелена – ткань, благодарственный дар, который в Архангельской области связывается с обетными крестами. Во многих деревнях есть места, в которых люди обычно ставят такие кресты, на краю деревни или в лесу. Они и в наши дни ставятся там по обету: в критической ситуации человек дает обещание, что если все обойдется благополучно, то он воздвигнет крест в знак благодарности. Другие жители деревни тоже ходят к этим крестам, приносят обеты и благодарят, принося дары. Эта практика подразумевает особый религиозный контекст: вопросы жизни и смерти решаются силами иного мира и предполагают Божье участие. Как отмечает Дэвид Рансэл, слабеньких детей «помещали в особые места, поближе к Богу» [Ransel 2000: 193]. В обоих приведенных случаях, хотя это и не говорится открыто, старшие женщины помогали матери осознать и принять ситуацию тяжелой болезни и возможной потери ребенка. Подобные практики, как и другие, касающиеся здоровья ребенка, не были нужны женщинам до того, как они становились матерями.
<p>Роль свекрови</p>Как мы уже показали, женщина постигала знания и навыки, связанные со «взрослыми» женскими компетенциями, в семье мужа. Прежде всего это предполагало усвоение нового социального статуса и им определяемого мира, нового для вступающей в него женщины. Это проявлялось через внешнее социальное действие – через необходимость подчинения. Как отмечалось выше, традиции русской крестьянской свадьбы обязывали молодую жену принять новые правила – безусловное подчинение мужу и его родителям. Мать молодой увещевает ее в причитании (записано от женщины 1928 года рождения):
Вышла в чужую-то семеюшку,Да угаживай,Да головушку ниже пояса держи,Чтобы ласкова и свекровушке,И золовушке, и мужу-то,И послушна. (д. Зубово, Белозерский район, Вологодская область, 19 июля 1997 г., ФА, Bel2-48)Свадьба вменяла молодке новый сценарий, связанный с обретаемым ею статусом. Девушкой она должна была слушаться мать и отца, теперь же, став женой, она должна была подчиняться старшим в семье мужа и мужу. Ритуальные тексты создавали формат социальных отношений: они конструировали ту реальность, которую описывали. В данном случае эта реальность относится к послушанию и подчинению со стороны молодки.
На первой стадии отношений свекрови и молодой невестки речь идет о формате безусловного подчинения, как это очевидно из разговора об обычаях семейной жизни, который произошел в Сямженском районе Вологодской области в 2006 году. В разговоре участвуют фольклористы и две деревенские женщины (соседки): одна родилась в 1935 году (Лия Ивановна Г.), а другая – в 1925 году (Елизавета Павловна Т.):
