Трагедия деревни Мидзухо полностью

Неизвестно, как они сумели одеться в той кровавой кутерь­ме, как выдержали их сердечки, как устояли, не подкосились их тоненькие ножки. Но и женщина, и дети с их яркими одеждами, словно снятые с цветной картинки, явили неожиданный контраст только что случившемуся кровавому побоищу и смутили всех присутствующих. Никто не шевельнулся, не произнес ни звука.

Морисита приказал жителям Урасима идти домой, а тем, кто жил поближе, в Хатигосен, велел закопать трупы.

– Этих, – показал на женщину и детей, – я беру на себя.

Кажется, все вздохнули с облегчением, когда Морисита увел женщину и маленьких пленников.

Распоряжаться дальше стали Курису Набору и Касивабара Дзюнси. Из барака выволокли на одеяле труп женщины лет соро­ка, стряпухи Сиосунды Сейкити, с длинной резаной раной на ноге и окровавленным боком. Следом вынесли труп мужчины. У него было изувечено лицо и разбит пах, отчего брюки набухли кровью. Их оттащили в кусты, за глухую стену барака. Принялись убирать корейца, убитого Хасимото Сумиеси, но вдруг над долиной стал нарастать гул, переходящий в воющий свист.

В утреннем небе, соприкасаясь с первыми солнечными луча­ми, показались над долиной три краснозвездных самолета. Каза­лось, они летели прямо на барак, на участников набега и видели в деталях все, что делалось на земле. Японцы бросились в кустар­ник и замерли.

Лишь после того как гул затих, они, на сей раз не выполнив приказа Мориситы, поспешили сначала домой, потом к месту эва­куации своих семей.

* * *

Из протокола допроса обвиняемого Хосокавы Хироси 22 авгу­ста 1946 года.

«Вопрос: Данные судебно-медицинского исследования эксгу­мированных трупов корейцев свидетельствуют о том, что все со­вершенные вашей группой убийства носили характер зверств. Вы это подтверждаете?

Ответ: С актами судебно-медицинского исследования трупов я знаком, однако я не могу признать за собой вину в том, что убий­ства, совершенные нами, носили характер зверств. Убивая корей­цев, мы не ставили своей целью причинить какие-либо мучения. Убийства в основном совершены саблями, вы сами понимаете, что с одного удара убить трудно, тем более что человек сопротив­ляется и убегает. Поэтому вместо одного удара наносили больше, т. е. до тех пор били, пока человек не умирал... Мы не думали, что эти убийства носят характер зверств, нам надо было убить корей­цев, и мы их убивали, а как убивать, мы не задумывались. Важно было, чтобы все корейцы были убиты».

Медаль Нагаи Котаро

К моменту вступления японской армии в город (Нанкин) утром 13 декабря 1937 года всякое сопротивление прекрати­лось. Японские солдаты бродили по городу, совершая различ­ного рода зверства. Многие солдаты были пьяны. Они ходили по улицам, без разбора убивая китайцев – мужчин, женщин и детей, пока площади, улицы и переулки не были завалены тру­пами. Насиловали даже девочек-подростков и старух. Многих женщин, изнасиловав, убивали, а их тела обезображивали. По­сле ограбления магазинов и складов японские солдаты часто поджигали их.

Из приговора Международного военного трибунала

для Дальнего Востока. 1948 г.

Давайте не обойдем вниманием одну деталь в материалах след­ствия и суда, она лишь на первый взгляд кажется малозначащей. Это медаль Нагаи Котаро, которой он был награжден за войну в Китае.