Или пойди проспись сначала!
Мне не до ребусов твоих.
Хватает у меня своих!
Отелло
– Солнышко моё, она того…
Покинула меня, а ведь ещё вчера…
Отрада глаз моих и сердца моего
Теперь уж далеко…
Гамлет
– Да ты яснее выражаться можешь?
Что ты, как дева, воешь?
Отелло
– А я и говорю: от горя, брат, схожу с ума.
Дездемона умерла…
Гамлет
– Как… как умерла?
Не верю я словам твоим!
На днях ты только говорил,
Что вы надумали жениться.
Как же такое, брат, могло случиться?
Отелло постепенно приходит в себя. Видать, он выблевал лишний алкоголь, и его состояние постепенно начинает нормализоваться.
Отелло
– Братишка, Гамлет.
Я и сам не знаю толком ничего.
Как она того…
С утра увидеться мне с нею захотелось.
Что-то засвербело в чреслах.
Пока собрался, то да сё…
К обеду был уж у неё.
Верней не у неё, а заходил в бордель.
Уж предвкушал, как кувыркаться будем с ней…
А там шум, гам… девы в слезах.
Меня увидели – и тишина вдруг воцарилась,
Как будто люди дара речи разом все лишились.
Все смотрят как-то странно на меня,
Как будто перед ними сатана…
Потом одна ко мне подходит,
Берёт участливо меня за локоть
И шёпотом мне говорит, что Дездемона умерла.
Тут ноги подкосились у меня.
На стул я рухнул… и не знаю,
Сколь времени прошло пока в себя пришёл…
Гамлет
(в недоумении)
«Просил же Отто я: без крови…
Он, что ослушался?
Не смог уладить дело по иному?
Что же у него не так пошло? Вот дерьмо!»
(и уже в голос)
– Скажи мне, брат, а как она скончалась?
От чего?
Кинжал иль шпага?
Может быть её того…
Бедняжку… выкинули в окно?
Отелло
– Брат, здесь, вроде бы, история такая.
По ремеслу её подруги так сказали,
Что, накануне как беде случиться,
Покушала бедняжка сыра,
Да непростого сыра, а французского!
Сечёшь, братан, какая штука?
Того, что с благородной плесенью.
Откуда взялся он, сыр этот?
Ну, вот, видать, желудок и не выдержал её.
И померла она, солнышко моё.
Французы те, видать, покрепче будут нас.
Тот сыр едят и здравствуют, козлы!
Чтоб вместе с сыром провалились все они!
Потом поднялся в комнату её,
Чтобы проститься с ней,
С Дездемонушкой моей,
И жуткую увидел брат картину.
На лице её такая мина!
Такой гримасы ужаса и боли, что на лице её,
Не видел раньше никогда!
Бывает так: болит у человека зуб,
Раздуло гноем всю ему щеку.
И мучается тот: на стенку лезет, волком воет,
Но судорога его лица не сводит.
У Дездемоны же рот на боку, глаза на лбу.
Язык распух и белый-белый.
И в тот момент подумал я
Грешным делом:
Уж если суждено ей было умереть,
То учше б от кинжала,
Приняла моя родная свою смерть.
Или от яда самого поганого.
Так, брат, её мне стало жалко.
Вот так вот, Гамлет…
Вот, что ждёт всех нас впереди:
Сегодня живы мы, а завтра трупаки.
За жизнь свою мы боремся из последних сил.
А в результате что?
У королей и шлюх конец один.
Ну ладно, я к себе пойду,
Облегчил душу я свою.
Как жить теперь ума не приложу.
Ты извини… я слуг пришлю,
Чтобы почистили всё тут.
Отелло уходит. Гамлет в задумчивости расхаживает по комнате.
Гамлет
«Бедняжка… конца такого,
Я ей не желал.
И руки здесь мои чисты и совесть.
А не послать ли нам за Отто?
Быть может знает он по боле, чем Отелло…
И свет прольёт на это дело?»
Гамлет собирается взять в руки колокольчик, чтобы вызвать слугу и приказать ему разыскать начальника СД, чтоб пригласить того к нему. Но не успел он додумать эту мысль до конца, как вошёл слуга и доложил, что пришёл начальник СД и просит принять его.
– О как! Он, что мои читает мысли?
Проси войти!
Входит начальник СД. Лицо его озабоченно. Он явно чем-то взволнован.
Отто
– Мой принц, нерадостную весть тебе принёс я.
Твоё исполнить порученье я не успел.
Старуха, что с косой меж нами бродит,
Меня опередила, дева эта на небесах теперь…
Гамлет сделал вид, что ему ничего не известно о случившемся. Отто, видя, что принц его внимательно слушает, продолжил свой доклад.
После того, как получил я ваш приказ,
С девицей Дездемоной побеседовать,
Два дня усердно я готовился к той встрече.
Работал над манерами и речью.
Слова искал, чтоб в душу к ней пробраться.
Чтобы во мне она узрела брата,
Который ей добра желает,
Чтоб мысли дерзкие свои она оставила.
Чтоб деву эту вразумить,
Мой план предполагал поласковее с нею быть.
Искал такие я слова,
Чтоб разумом она понять могла,
Как неправа она.
И в те два дня я отрабатывал удар.
Ну тот, ну если что…
Чтоб только страху на неё нагнать…
Ладошкой по лицу, как вы меня учили.
На всякий случай, так… несильно.
Слегка, как наставляли вы меня.
Совсем чуть-чуть, вот так, по харе этой твари.
При этом Начальник СД едва коснулся кончиками пальцев правой руки своей левой щеки.
И вот когда я стал готов, после своих трудов,
Отправился я к ней в бордель.
Чтоб точки по местам расставить все!
Горя от нетерпения
Сделать поскорее ей внушение.
А там… творится что-то непотребное!
Как будто бы местами поменялись земля и небо!
Клиенты плачут, шлюхи в голос воют.
Стал разбираться я: «Скажите, что такое?»
Тут будто мне кинжал вогнали в сердце –
Мол: померла Отеллова невеста.
Ну, тут я босса ихнего к себе призвал
И спрашиваю у него: «Узнал?»
Тут же в оборот его я взял!
И говорю ему: «Давай колись, любезный,
Пока не загремел ко мне в подвал,
Кто это деву так?»
И вот, что он мне рассказал:
