У нас хороший с ней товарооборот.
Туризм растёт и остальное всё путём.
К тому же, вам осмелюсь доложить,
У нас пресквернейшие корабли…
Худые все, a денег нет в казне на их ремонт.
Нет, до Британии не доплывём.
А что касаемо таранов,
Так мы же их того… Приказ ваш выполняя,
Продали на дрова мы все тараны.
Ну, а на деньги, если память мне не изменяет,
Вы сир, купили ценные американские бумаги.
Клавдий
– Ах, ты, мерзавец! Подлый плут!
Так загубить мою мечту!
Вот я тебе сейчас башку снесу!
Полоний от этих слов весь съёжился, втянул голову поглубже в плечи и приготовился к смерти. (Что при взгляде на короля вполне можно было ожидать). А Клавдий с безумным взглядом, не дойдя до Полония пару метров, неожиданно рванул в право, к карте мира. И оказавшись перед ней ткнул мечом в то место, где была Франция.
Клавдий
– Тогда на Францию мы нападём
И вдарим мы по ней мечом, огнём!
Полоний, по полной лягушатников накажем!
Ну, что на этот раз ты скажешь?
И вот тогда военной славою покрою я себя,
Народ легенды сложит о своём герое!
Он в песнях воспоёт меня,
И так оставлю имя я своё в веках!
Труби ж, Полоний, в трубы,
Бей в барабаны!
И не забудь, дружище, взять тараны!
От этих слов у Полония снова челюсть отвисла, да так, что уже коснулась его груди. Помня о желании короля снести ему голову, он всё-таки решается вразумить его. Вкрадчиво, аккуратно подбирая слова, обращается к королю. В эту минуту Полоний ясно понимает, что его жизнь висит на волоске.
Полоний
– Великий мой король! Гроза народов!
На Францию напасть, конечно, можно…
Но тамошний король,
Ведь вам приходится кузеном.
Он деньги вам сужает и не берёт процентов!
А что лягушек лопают,
Мне это тоже не по нраву. Я думаю:
За это их Господь когда-нибудь накажет.
А может я чего не знаю,
Что так рассердило сердце ваше?
И вы решили покарать французов
За дерзость их или за глупость?
Клавдий
(с воодушевлением)
– Вот это ты попал, Полоний, в точку!
Прислал вина мне братец бочку.
На мою просьбу, что писал ему в письме:
«Пришли, Людовик, эксклюзива мне».
А он кислятины прислал мне гнида,
Как будто я ему какая-то скотина!
Три дня!!! Три дня не вылезал я из сортира!
Теперь ответ пусть держит предо мной.
Узнает, как владею я мечём! Козёл!
Полоний
– То не беда, властитель мира!
Вот привезли купцы мне из Каира,
Бурдюк отменного вина.
К нему закуску под названием халва.
Когда вино я это пью,
То небо за него благодарю!
И так себе я говорю:
Нет, не достоин ты, Полоний, этого вина.
Оно достойно только короля!
Так что кувшин сего вина,
Я занесу сегодня вам к обеду.
А Франция? Да ну её к бесу!
Тем более… приказ ваш выполняя,
Продали мы, владыка, все тараны.
Ну, а на деньги, если память мне не изменяет, –
По взрослому вы оттянулись, сир, с бл.…ми…
Король снова остался недоволен сложившейся ситуацией. Опять Полоний увёл дело в сторону. Опять он сбивает его с толку и не даёт ему осуществить свой грандиозный план по вхождению в историю великим полководцем: «Кругом измена, трусость и обман!» – негодует в душе Клавдий.
Клавдий
– Что-что? Да, как ты смеешь?
Что за ересь? Ведь это же измена!
Ты что, Полоний, белены объелся?
Ты думаешь, что просто так
Король себе позволил отдохнуть,
С бабами решив кутнуть?
При этом позабыв тебя позвать в компанию свою!
Нет, не так!.. А это потому:
На оргии решались сплошь все секретные вопросы!
Доклады принимал я от своих доносчиков,
Шпионов, соглядатаев… прочих сил,
Которыми меня Господь снабдил,
О коих знать тебе, Полоний, не по чину!
Есть у меня на то свои причины.
Девки, шлюхи – лучшие мои агенты!
У меня к ним полное доверие.
Такие только у меня и полковника Каддафи,
Что живёт в далёкой Африке.
Так, всё… закрыли эту тему.
Теперь я понял в чём, Полоний, дело!
А не дело ли всё в том,
Что ты британофранцузкий шпион?
Ты смотри: опять меня сбиваешь с толку ловко!
Ты на кого работаешь, Полоний?
На чьей ты стороне?
Коль на моей, тогда не смей перечить мне!
И запомни… как Отче наш,
Другим, кто спросит, также передай:
Деньги от продажи тех таранов
Были перечислены бюджет!
Запомни это, старый пень!
Клавдий так на Полония ещё никогда не наезжал. От страха за свою жизнь Полоний мгновенно покрылся холодным потом. Но вот секунда, другая – и он снова взял себя в руки. Его мозг, как и прежде, хладнокровно заработал.
Полоний
«Да пропади оно всё пропадом…
Коль хочет воевать,
Так пусть идёт воюет!
Быть может в задницу себе получит пулю,
Иль кто его разрубит до седла.
Мне лишь бы голова моя была цела!
Хотя, навряд ли он в бою погибнет –
В душе он трус, таких немало видел…
Это сейчас здесь, в замке,
Охраняемый войсками,
Он размечтался о военной славе.
А как запахнет порохом, да зазвенит железо,
Так сразу позабудет он зачем туда приехал
И первым с поля боя побежит,
На век себя ославя.
Знамёна бросит, войско!
Жизнь гнусную свою спасая…
С….ий вы…..ок, козявка!!!»
