Но вот шок стал проходить и ему на смену пришёл гнев! И если Полоний не спешил его обрушить на Горацио, то лишь потому, что он давно знал этого старого мудака. И вот просто так, со зла, надавать ему затрещин и пинков он не мог. Давнее знакомство, старые связи удерживали его от этого. «Видать у Горацио совсем крыша поехала на старости лет», – решил Полоний. Наконец он полностью пришёл в себя…
Полоний
(в недоумении)
– Горацио, сейчас… что это было?..
Я думал… от тебя… как всегда,
Услышать речь умного мужчины.
А ты что, белены объелся?
Влюбился в девочку,
Ты что, впал в детство?
Горацио, ты нёс сейчас такое!!!
Скажи спасибо, что нас было двое.
А знаю я, Горацио, что и у стен есть уши…
Молись, чтобы ни кто нас не подслушал!
Так вот, Горацио, скажу тебе я тaк:
Своею речью ты не оскорбил меня.
И если вдуматься,
В ней даже можно что-то умное найти:
Ведь доченьку мою ты с розою сравнил!
Так вот, Горацио, коль в твоей речи,
Была хоть капля истины, советую:
Предстань пред королём и… повинись ему!
Другого способа не вижу я,
Чтоб искупил ты, старый чёрт, свою вину.
Мол, так и так: «Простите, заработался…
К вам не спешил с докладом,
Что вот на днях я открыл формулу богатства!
Король, любимый не взыщи…
Теперь вот, всё что нажил за все дни,
Принёс к стопам твоим…
Смилуйся, отец родной, прости…
И если надо наверчу ещё!
Лишь дайте свой приказ.
Трудиться буду не смыкая глаз!..»
И, кстати, камушек… ну-к, дай его сюда.
Так-так, так-так…
Что… настоящий, не стекляшка?
Посмотрим, что на это ювелир нам скажет.
Даю тебе, Горацио, три дня.
На то, чтоб ты пришёл в себя!
Потом уж, друг мой, не взыщи –
С конвоем в гости меня жди.
Теперь иди ты… восвояси!
Уж поздно, отдохнуть мне надо.
На этом они и расстались. Перед их расставанием было видно, что Горацио ещё что-то было хотел сказать Полонию, но не стал. Его «программа» на сегодня была выполнена. И Горацио бодрым шагом отправился к себе. А Полоний заметил ещё одну интересную вещь, произошедшую после их разговора. Горацио не отвесил ему перед своим уходом положенных в таких случаях поклонов. Полоний отметил про себя, что с Горацио действительно что-то произошло. Это уже был совсем не тот Горацио, которого он знал прежде. И Полоний подумал, что ему следует получше присмотреться к человеку, которого он (так он считал до его сегодняшнего визита) хорошо знал.
Сцена LXXVII
Полоний.
(в недоумении, задумчивости)
«Не знал такого Горацио я прежде.
Учёный муж всегда учтив был, скромен, вежлив,
А сегодня дерзок!
Отдай дочурку в жёны – я богат! (ха! )
Для зятя староват ты, брат.
Сдаётся мне, всё это чушь и ересь!!!
Козлина старая, похоже, что совсем умом поехал.
Но долг велит мне, всё же… этот бред перепроверить.
Чушь – не чушь, дружба – дружбой…
А служба – службой!..
Хм… и проведение ещё приплёл к своим речам.
Он думает, я что: совсем дурак?
Мол, так оно ему велело…
Блефует. Я же вижу, пень горелый!
На кой чёрт старому хрычу жениться?
Разве он справится… с молоденькой девицей?
Ну, если это дело ему так нравится,
Пусть вон своей Матильдой утешается! Ха…
Пойду Офелию порадую сим анекдотом.
Нет, от Горацио не ожидал такого!
Одно лишь ясно: дочка подросла.
А значит ждать сватов пришла пора!»
Сцена LXXVIII
Полоний из своих покоев идёт в комнату Офелии. Он решил поставить её в известность о сватовстве Горацио. Законно полагая, что это впринципе забавная история. Такие истории нечасто случались в их семье. И он решил этой историей развлечь дочь.
Полоний
– Родная, здравствуй!
Чем занимаешься?
А хочешь посмеяться?
Представь себе,
Ко мне сейчас, вот, приходили свататься!
Один тебе известный человек,
Просил твоей руки!
Я отказал ему, ведь он совсем старик!
Ни титула нет у него приличного, ни дома.
Лишь что-то плёл он про свои «мильоны…»
Мол, он богаче короля… на сей день…
Я указал ему на дверь.
Офелия
– А кто он, папа, не томи, скажи скорей?
Я понимаю так, что он не отпрыск королей?
Иначе ты бы не посмел
На руку претенденту указать на дверь?
Полоний
– У королей на брак совсем другие планы.
Им подавай принцесс,
И лучше бы с приданным.
Горацио, учёный муж.
Горацио просил твоей руки!
Скажи, Офелия: ну как тебе такой жених?
Ведь мы почти с ним одногодки,
Ему, наверно, тоже сороковник?
Я думаю, что для него – ты юная совсем ещё.
Да уж: седина в бороду – бес в ребро!
Твердил мне о своей любви к тебе,
Плёл что-то о своём богатстве…
Хотя не глупый малый он,
Учёный, кто его знает…
Cцена LXXIX
