Удар пришёлся в сонную артерию. Лаэрт в пылу схватки даже не почувствовал боли. Он только почувствовал, что стал как-то слабеть, что силы стали покидать его. А в это самое время из раны на его шее фонтаном хлестала кровь. И чем больше он напрягался в пылу битвы, тем сильнее из нее шла кровь… Но вот Лаэрт окончательно ослаб, он истёк кровью. Он уже не мог боле отражать удары своих противников. А те, почувствовав, что одерживают верх, что окончательная победа совсем близка, стали с ещё большей силой и усердием наносить свои удары по бездыханному телу Лаэрта. Наконец, братья осознали, что дело сделано. Лаэрт был мёртв. Братья немного отдышавшись, поднялись с земли и стали осматривать место боя.
Сцена LXXIV
Буратино
– Ну, мать… ты молодец!
Порох есть ещё в тебе!
Маугли
– Он сам себе избрал такой конец.
Глупец!
Кошель поставил выше своей жизни,
А ведь могло б… всё по-иному выйти.
Буратино
– Так, тебе братишка, я скажу:
Судя по всему…
Жадность, жизни нам не удлиняет,
Только вот не каждый это понимает.
Маугли
– А ты, мать, молодец!
Вовремя подсуетилась.
А то не знаю…
Сколько бы ещё с ним провозились.
Всё это время пока братья приходили в себя после схватки и обменивались впечатлениями от случившегося, Эсмеральда ползала на коленях по земле, держа при этом один из факелов перед собой и поближе к земле и… собирала, собирала рассыпанные вокруг них деньги. Наконец братья обратили на это дело своё внимание и один из них обратился к ней:
Буратино
– Ну что, мать, много ли насобирала?
Дай-ка мне, я сосчитаю…
Эсмеральда
(уклончиво)
– Да так… пару монет… не более.
Темно ведь очень, не разгляжу я сослепу.
Маугли
– Сейчас собрать всё нужно обязательно.
И спрятать,
Пока нас не хватилась братия!
Буратино
– Мать, я сказал же: деньги, дай-ка их сюда.
Со зрением по лучше у меня, чем у тебя.
Не зли меня
Эсмеральда
(запричитала)
– Ой, сыночки, уж вы не обидьте маму.
Ведь это я помогла вам с ним управиться.
Давайте, как порядочные люди,
На троих делить всё будем.
Сейчас вот всё дособираем,
И в кошелёк его упрячем.
И сей кошель берусь в сохранности
Сберечь я до утра.
Надёжней места, чем на моей груди,
Вам не сыскать.
А поутру, в спокойной обстановке,
Всё и разделим поровну, по-родственному.
Как та, что вас рожала в муках,
Клянусь, что буду я последней с…ой,
Если детей своих я обману.
Вот вам крест, клянусь, б…я буду!
Буратино
(рассвирепел)
– Мать, я ж тебе сказал:
Деньги… ну-ка, дай-ка их сюда!
(отнимает у неё деньги)
Так: раз… два… три… четыре… пять.
Вышел зайчик погулять…
Вот, так сказать,
Те деньги, во что ты оценила свой кувшин.
На держи и спать иди.
Эсмеральда берёт у него деньги.
Эсмеральда
(жалобно запричитала)
– Ой, сыночки, за что же вы так с мамой?
Я же помню, как вас на руках своих качала.
Как я не спала ночами,
Как вы грудь мою сосали…
(и тут она сплюнула и взяла резкий тон)
Вот дура! Если бы тогда я знала,
Что уважения от вас не получу ни грамма,
Удавила бы обоих вас своею пуповиной.
Как вы только, с…ки, народились!
Два козла – оба в своего папашу.
Чтоб его там черти трахали!
Ради вас, подонки,
Замочила я мальчонку!!!
Знайте: мать не уважать,
С рук вам не сойдёт такое.
Попомните, падлюки, моё слово!
Отдайте, нехристи, мне мою долю,
Пока не навела на вас я порчу!
Маугли
(раздражённо)
– Давай, давай, старая, проваливай.
Уже, блин… заколебала.
И смотри о том, что было здесь
Ни с кем болтать не смей!!!
Если кто о нас вдруг будет спрашивать…
Скажи… скажи, что на дворе, мол, спать они остались,
Что завтра, рано поутру
По грибы, по ягоды в лес они пойдут.
Буратин
– Так, мать, ты не трынди.
Денег мы тебе довольно дали.
Нечего нам сцены тут устраивать.
Всё равно ведь пробухаешь!
Давай-давай иди, родная, спать.
Нам ещё дела с брателлой надо порешать.
Нам сейчас не до тебя…
Маугли
– Мать, пойми нас правильно,
Не до тебя сейчас, уж очень мы устали.
Буратино
– Мы тебе платочек купим… опосля.
Ты не сомневайся в этом, мать!
Так… бог с тобой, вот тебе ещё монетка.
Ты это… как проснёшься завтра, сходи в церковь.
И поставь там пацанёнку свечку.
Ну, молитву там красивую произнеси.
Слова хорошие скажи…
А как звали-то его не знаешь?..
Эсмеральда
(плача от обиды на сыновей)
– Отдайте мои деньги, падлы!
Буратино
(продолжая)
– Ну да ладно…
Значит, скажи там хорошие слова.
Чтобы с миром упокоилась его душа.
Давай по-человечески покончим с этим делом.
Чай мы люди, а не звери.
Эсмеральда, понимая, что больше денег от сыновей она не дождётся, всхлипывая удаляется восвояси. После её ухода братья начинают обдумывать, как им поступить с телом убиенного.
Сцена LXXV
Маугли
(потирая шею)
– Ты как, братишка?
Буратино
– Да… дела, немного он помял меня.
С виду щенок хиленький,
Да оказался жилистым!
Маугли
– А что, брат, с трупом делать будем?
Здесь его оставить будет глупо.
Первый, кто с утра пойдёт к колодцу,
Сразу на него наткнётся.
Шум, я думаю, такой поднимется…
Как бы нам с тобою не спалиться.
Ведь по нам с тобою видно,
Что мы в переделке были.
Как бы наш народец…
С этим делом нас не увязал,
Да и нас потом не сдал!!!
Буратино
– Есть у меня мысля, поступим так:
Давай снесём его к ручью,
К тому, что глубоко в лесу.
Каждый день разное зверьё,
К нему идёт на водопой.
То зверьё поджидают волки,
