Присутствующий на венчании Гаврила Державин немедленно выдал экспромт:
«Амуру вздумалось Психею,Резвяся, поимать,Опутаться цветами с неюИ узел завязать.Прекрасна пленница краснеетИ рвётся от него,А он как будто бы робеетОт случая сего».Семейная жизнь оказалась совершенно непохожей на идеалистическое стихотворение – неопытная, робкая Елизавета Алексеевна не смогла дать Александру то, что он ждал от жены. Елизавета замыкается в себе, старается реже появляться на людях, чаще проводит время с книжками и дневниками.
Екатерина Вторая мечтала поставить на престол своего внука, Александра, в обход сына – Павла. Но она умерла, так и не придумав, как осуществить свою идею. Павел взошёл на престол. Александр собрал кружок из таких же молодых людей, как он сам, и ночами, шёпотом, они говорили о свержении Павла.
Но судьбу императора решили другие люди. Граф Пален просто запер Александра вместе с братом в комнате и выпустил только тогда, когда их отец был убит.
Это событие ещё больше усугубило состояние Елизаветы Петровны, она впала в глубокую меланхолию. Да и Александр, которому теперь предстояло стать царём, тоже не проявлял признаков мужества. Граф Пален прошептал ему на ухо слова, которые он должен был сказать, объявляя о смерти отца.
Александр сказал дрожащим голосом:
– Павел мёртв… Теперь всё будет, как при Екатерине…
И в этой фразе говорилось не только о государственной политике. Царский двор воспринял эти слова как старт ко всеобщему разврату.
Сам Александр открыто завёл любовницу, скандалистку Нарышкину – прямую противоположность Елизаветы Алексеевны.
– Ах, неважно себя чувствую! – как-то сказала Нарышкина Елизавете во время бала. И добавила многозначительно: – Я беременна!
Елизавета прекрасно знала, кто отец… Но она покорно приняла этот удар.
Чтобы как-то отвлечься, Елизавета принялась за чтение французских философов и увлеклась идеями свободы, равенства и братства. Она занялась помощью бедным и тратила на благотворительность весь свой бюджет.
– Я приехала в эту страну ни с чем, – говорила она, – и ни с чем умру…
Елизавета откровенно выступала за равенство людей – она ненавидела, когда ей целуют руку, и настаивала на рукопожатии. А если руку ей целовала женщина, то Елизавета наклонялась и демонстративно прикладывалась к руке целовавшей.
