Во многих ситуациях Колчак просто закрывал глаза на преступления соратников.
„В декабре 1918 года в Омске было восстание, которое подавили, но восставшие успели выпустить политических заключённых из тюрьмы, включая депутатов Всероссийского Учредительного собрания. Военные объявили, что те, кто вернутся обратно в тюрьму, будут помилованы, — и многие вернулись. Но уже на следующий день было расстреляно девять депутатов, 35–40 рабочих, участвовавших в восстании. Колчак в это время болел и приказа такого не отдавал. Позже была создана комиссия, которая должна была расследовать расстрелы, были известны фамилии зачинщиков. Но в итоге никто не был наказан“.
Всего же, по разным данным, отмечает эксперт, при подавлении восстания погибло от 1000 до 1800 человек.
Жестоко расправлялись белые и с партизанским движением на севере Омской области, где зажиточные крестьяне воспротивились мобилизации и реквизиции.
По мнению экспертов, „противодействие что белым, что красным обусловила психология крестьянства. Крестьянину вообще всё равно, кто там сидит в Омске. Были люди, которые вернулись после Первой мировой войны, слава богу, целыми и невредимыми, хотели сеять хлеб и растить детей. А тут опять какая-то война, приходят представители разных сторон. Понятно, что делиться своим добром и идти снова воевать никто не хотел“. Но в целом в Омской области больше запомнились преступления именно белых.
Многие из сегодняшних сторонников белого адмирала считают, что в случае победы Колчака над большевиками Россия пошла бы по демократическому пути развития. „Дело в том, что Колчак часто показывал себя сторонником демократии, особенно для западных дипломатов. Даже некоторые белые газеты писали, что если не хотите возвращения монархии, то идите за Колчака“.
Но проблема в том, что адмирал всё это говорил для газет, а на деле был совсем других взглядов. „К демократии он относился скорее отрицательно как и к идее избрания Учредительного собрания. Он готов был провести выборы, но лишь тогда, когда одержал бы победу над большевиками и был бы уверен, что собрание было лояльным к его идеям“.
Исследователи считают, что не был Колчак и хорошим управленцем. „Многие его министры и генералы уже в эмиграции с неохотой признавали, что адмирал не был политиком, не понимал, как управлять страной, но и не хотел отказываться от власти, — рассказал представитель исторического центра. — Возможно, с ним сыграло злую шутку то, что до революции считалось, что офицер, а тем более офицер флота, не должен разбираться в политике“.
„Были у него успехи, но были и серьёзные ошибки. В какой-то степени та ситуация показала, что командовать столь крупными силами — не его конёк“.
А управлять в тот момент Омском было делом непростым. „Надо понимать, что быть столицей — тяжкое бремя для любого города. А уж в те непростые времена это было скорее проклятием для Омска, чем достижением. За столичным статусом скрывалось огромное количество социальных проблем. Численность населения в 1917 году была 120 тыс. человек, а уже в 1919-м — 550 тыс. Огромная скученность населения, спекуляция, дороговизна товаров. Тиф и холера стали социальными бичами, от которых не был застрахован никто“.
