Самым ужасным при большевиках стало отсутствие свободы мысли, слова и действия, рассказывал Пол Дюкс. Не было не только других газет, кроме большевистских, но было опасно высказывать какое-либо суждение, отличное от большевистского, это могло стоить жизни. Во многих случаях „русский террор“ намного превосходил террор Французской революции. Русские же подчинялись потому, что никогда не имели ничего лучшего, вековая тирания не дала развиться в них индивидуалистическим чертам.
Однажды Дюкса направили в артиллерийский полк в прифронтовой полосе, оттуда он и решил бежать. К нему присоединились ещё трое товарищей, решивших уйти к белогвардейцам. Им удалось спрятаться в поезде, который прибыл на латвийскую границу, откуда они пробирались по болотистой местности, увязая по пояс, на их пути было озеро. Когда надежда на спасение была почти потеряна, они натолкнулись на выброшенную на берег озера рыбацкую лодку. Она была ветхой и сильно текла; сделав вёсла из веток, они добрались до Латвии.
Скончался Дюкс в Южной Африке, в Кейптауне, в 1967 году в возрасте 78 лет.
Расследование дела резидентуры Пола Дюкса преподнесло петроградским чекистам неприятной сюрприз. Выяснилось, что некоторые агенты английского шпиона связаны с сотрудниками Петроградской ЧК. „Гороховая, 2“, — так именовал в записях это третье направление своей работы Пол Дюкс.
О том, что английский шпион имеет агентуру в Петроградской ЧК, впервые обмолвился Борис Берг. 8 ноября 1919 года чекисты арестовали Александра Гаврюшенко, помощника заведующего активной частью Особого отдела. Имевший дворянское происхождение, Гаврюшенко до революции служил в морской контрразведке, а в Петроградскую ЧК пришёл в феврале 1919 года из Военно-морского контроля. Его допрашивали высшие чины Чрезвычайной комиссии: заместитель начальника Особого отдела ВЧК Павлуновский, заместитель начальника Особого отдела городской ЧК Комаров и начальник Особого отдела Балтфлота Егоров. От всех обвинений Гаврюшенко отказывался. Заговорил, лишь когда ему пригрозили расстрелом, — мол, улик против него достаточно.
Из материалов уголовного дела: „Гаврюшенко показал, что завербован Дитерихсом в начале ноября 1918 года. Его первым заданием было собирать информацию о высказываемых населением взглядах на положение в Петрограде и наблюдать за грузами, направляемыми к Московскому вокзалу. Дитерихс также давал ему поручение узнать, не установлено ли ЧК наблюдение за неким Перионом и кто такой Калакуцкий. Гаврюшенко на допросах отметил, что Дитерихс хорошо был осведомлён о Петроградской ЧК, охарактеризовал некоторых её работников“.
„Дитерихс хорошо знал про дело великих князей, говорил ещё тогда, когда они не были расстреляны, что Президиум решил их расстрелять, и передавал подробности этого решения“, — рассказывал чекист Гаврюшенко на допросе. Именно Гаврюшенко предупредил Дитерихса о грядущем аресте, дав ему возможность сбежать за границу. Против недавнего чекиста сыграли и показания Бориса Берга. „Как только Дитерихс завербовал Гаврюшенко, сбор информации совершенно наладился“, — говорил морской лётчик. — Через него мы получали все нужные нам сведения».
В связи с расследованием дела о резидентуре Пола Дюкса были уличены ещё трое сотрудников Петроградской ЧК: Шатов, Геллер и Гольдингер. Разоблачение шпиона Сиднея Рейли, а позже и раскрытие резидентуры Пола Дюкса привели к тому, что английская разведка в начале 20-х годов прошлого века умерила свой пыл в России. А петроградские чекисты приобрели ценный опыт, который с успехом использовали в последующие годы.
Во времена Гражданской войны и Революции в России было много людей, сражавшихся за правое дело. Ведь у каждого была своя правда: одни идеализировали царскую власть, а другие хотели построить коммунизм. Но были и третьи, те, кто преследовал только свои интересы, боролся ради наживы, мести или власти.
О мародёрствовавшей по Украине банде Петлюры ходили легенды. И многие участники этого формирования не могли определиться со своими убеждениями: вставали то на сторону большевиков, то снова воевали за царя. Один из таких перебежчиков — атаман Никифор (Николай) Григорьев. Он был сыном украинского чиновника, принимал участие в Первой мировой войне, дослужившись до звания штабс-капитана. Тогда же и был завербован Петлюрой, став командиром Херсонской дивизии.
Поссорившись с петлюровцами из-за имущественных вопросов, Григорьев переметнулся к большевикам, потянув за собой всю Херсонскую дивизию. Воюя за большевиков во главе 1-й Заднепровской бригады, а потом 6-й Украинской, атаман Григорьев захватил Одессу, Херсон и Николаев.
