В своих известных воспоминаниях П. Н. Врангель так описал эти события: «Накануне (т. е. 21 октября), под ст. Безскорбной части захватили значительное число пленных и большую военную добычу… При моей дивизии имелись кадры пластунского батальона, сформированного когда-то из безлошадных казаков и добровольцев. Я решил сделать опыт укомплектования пластунов захваченными нами пленными. Выделив из их среды весь начальствующий элемент, вплоть до отделённых командиров, в числе 370 человек, я приказал их тут же расстрелять. Затем, объявив остальным, что и они достойны были бы этой участи, но что ответственность я возлагаю на тех, кто вёл их против своей родины, что я хочу дать им возможность загладить свой грех и доказать, что они верные сыны отечества. Тут же раздав им оружие, я поставил их в ряды пластунского батальона, переименовав последний в 1-й стрелковый полк, командиром которого назначил полковника Чичинадзе, а помощником его — полковника князя Черкесова». Как видно из воспоминаний Врангеля, жертвами этого его «эксперимента» стали в один только день 370 военнопленных, а общее количество расстрелянных военнопленных только по вышеуказанным четырём эпизодам превысило 430 человек.
Схоже осенью действовал и атаман Шкуро. Ранее не склонный к жалости к противнику, он не изменял своим принципам и в эти месяцы. В начале ноября газета «Вольная Кубань» сообщала, что в октябре 1918 года «в ауле Тамбиевском, в семнадцати верстах от Кисловодска, Шкуро повесил восемьдесят комиссаров, в том числе и начальника штаба северно-кавказской Красной армии — Кноппе».
К октябрьским расстрелам были причастны не только Покровский, Врангель, Шкуро, но и офицерский состав рангом ниже. Так, 7 октября 1918 года ротмистр Заурбек Асланбекович Даутоков-Серебряков со своим отрядом, ранее занявший Баксанский округ, захватил Нальчик. В городе была учинена расправа над партийными и советскими работниками. Через два дня, 10 октября, в городе был учреждён военно-шариатский суд в составе двух духовных лиц и одного военного. Несмотря на название, суд не руководствовался нормами шариата и использовался в борьбе с политическими противниками. Город будет находиться под контролем бичераховцев два месяца. Как указывается в одном из архивных документов, «малокабардинские князья усилили террор над оставшимися большевиками. Под руководством наёмника Даутокова-Серебрякова по Малой Кабарде были выставлены виселицы». Среди повешенных в городе был Шухаиб Кудаев.
Командир 2-й Кабардинской бригады Даутоков-Серебряков, один из организаторов антибольшевистского движения на Северном Кавказе, погибнет в 1919 году под Царицыным, посмертно получив звание генерал-майора.
Можно упомянуть ещё один налёт, имевший место в октябре на Северном Кавказе. Казаки захватили станицу Родниковскую Лабинского отдела Кубанской области. Руководил расправой в станице атаман Немыкин. Председатель станичного совета И. В. Казимиров был повешен вместе с земельным комиссаром И. М. Башкиревым, члену совета Е. П. Жигальцеву прострелили горло (предварительно выбив наганом зубы). Также были расстреляны ротный командир Р. А. Абдулов, член совета А. М. Поставной, Уваров.
Таким образом можно констатировать, что многочисленные приказы по организации чрезвычайных судов в этот период не имели существенного значения. Карательная практика белых военных подразделений на Северном Кавказе проходила без их учёта. Белыми осуществлялась тактика выжигания «большевистской заразы», при которой масштаб репрессий ограничивался исключительно субъективными характеристиками лиц, принимавших в них участие. Итогом этой политики стали тысячи жителей региона, зачастую непричастных к большевистской практике государственного строительства и ставших жертвами взаимного ожесточения.
После ряда сентябрьских поражений ситуация на Северном Кавказе для советской власти в октябре стала критической. Реорганизация 3 октября 1918 года Красной Армии Северного Кавказа в XI армию и включение её в состав Южного фронта мало изменило ситуацию. Баранчуков, делегат с Северного Кавказа от Пятигорского Окружного комитета РКП, докладывал Петербургскому комитету 29 октября о тяжёлом положении в регионе «Советская власть на Северном Кавказе со всех сторон окружена врагами, которые стараются задушить её. На Дону, на Кубани, в Ставропольской губернии господствуют кадеты, развивая военные операции в сторону Царицына и Пятигорского округа, каковые, однако, стойко отражают до сих пор все удары контрреволюции, несмотря на превосходные силы врага». Докладчик просил Петроград оказать Северному Кавказу незамедлительную военную помощь, однако к этому моменту ситуация ещё раз ухудшилась. Помощь уже вскоре не требовалась.
