1 ноября 1918 года части 1-й конной дивизии генерала П. Н. Врангеля заняли ключевой город Северного Кавказа — Ставрополь. Отступавшие войска 11-й армии красных были вынуждены оставить в госпиталях города раненых. Согласно Я. Александрову, численность раненых и больных красноармейцев была около 8 тыс. человек. Лежащие в госпиталях надеялись на благородство белых воинов. На дверях лазаретов наступавших добровольцев встречала надпись «Доверяются чести Добровольческой армии». Апелляция к чести противника оказалась безуспешной: сотни раненых красноармейцев стали жертвами расправ казаков и черкесов 1-й конной дивизии. Как вспоминал её командир генерал П. Н. Врангель: «На следующий день после занятия города имел место возмутительный случай. В один из лазаретов, где лежало несколько сот раненых и больных красноармейцев, ворвались несколько черкесов, и, несмотря на протесты и мольбу врачей и сестёр, вырезали до семидесяти человек прежде, нежели, предупреждённый об этом, я выслал ординарца с конвойными казаками для задержания негодяев. В числе последних, по показанию очевидцев, находился один офицер, к сожалению, преступники успели бежать». Схоже описывал эту ситуацию другой известный деятель белого движения Я. А. Слащёв, упоминая большее количество жертв: «Во время второго взятия Ставрополя 15 ноября 1918 года был такой случай: один офицер ворвался в брошенный красными лазарет и начал кинжалом закалывать больных и раненых, причём заколол и только что принесённых туда красными двух корниловцев. Пока его арестовали, он успел перерезать 90 человек. Генерал Деникин хотел его арестовать, но виновного пришлось посадить в дом умалишённых».
В городе были зафиксированы и другие случаи самосудных расправ, жертвами которых становились десятки людей. Широкую огласку получили действия пятидесятилетнего корнета Левина, командовавшего партизанской полусотней в составе дивизии Врангеля. Корнет, бывший статский советник, окружив в одном из кварталов города роту красноармейцев, перебил всех, за исключением одного, которому, тяжелораненому, удалось спастись и рассказать свою историю общественности Ставрополя. Последовала жалоба на имя генерала Глазенапа на самоуправные действия корнета, но «с военной точки зрения, конечно, в поступке Левина не заключалось ничего противозаконного». Скорее всего, этот же эпизод описан в воспоминаниях А. И. Деникина. Согласно ему, начальником ставропольской тюрьмы был утверждён хорунжий Левин. Тотчас по назначении на должность он начал расстрелы содержащихся в тюрьме. До своего ареста он успел расстрелять несколько десятков. Был ли это однофамилец упоминавшегося выше корнета Левина или это был один и тот же человек, но действия их были схожи.
Несмотря на массовые расправы и самосуды в городе, ставропольская тюрьма была переполнена. В ней, согласно докладу на имя военного губернатора начальника ставропольского уголовно-правового управления Тамсена, находилось 1300 заключённых.
Расправы подчинённых Врангеля над пленными красноармейцами и жителями города никак не повлияли на его карьеру. Генерал, как и ранее под Михайловкой, предпочитал не замечать расправ, которые творились вокруг него. Победа списывала всё. За сражения осенью 1918 года Врангель получит чин генерал-лейтенанта. Именно его корпусу будет доверено наступление в направлении Дона в приказе А. И. Деникина от 24 ноября 1918 года.
Поражение красных войск под Ставрополем определило их отступление из губернии. Это ещё одна трагедия Гражданской войны. Войска отходили часто в беспорядке, вынужденно оставляя в госпиталях раненых солдат. Все они подпадали под тотальную зачистку региона белыми частями.
