Характерны ноябрьские события в станице Отрадной, где карательную операцию проводили члены отряда генерала В. Л. Покровского и местные станичники. Они ворвались в районный госпиталь, где лежали раненые бойцы Попутной, Казминки, Отрадной, Гусаровки и других сёл и станиц. Согласно воспоминаниям Н. М. Мищенко, 60 человек раненых красногвардейцев были повешены на акациях прямо во дворе госпиталя, не считая других пойманных красноармейцев. В Попутной и рядом с ней убили зав. военкома Тесленко, Екатерину Николаенко и её сына Яшку, братьев Шульгиных, Коребейника, Евдокию Прядкину, Матрёну Никитенко и других. В местной тюрьме, которая находилась на территории совхоз-завода эфирных масел, всю осень 1918 года белые пытали и мучили захваченных советских людей. Через эту бойню прошли и Татьяна Соломаха, и Пётр Шейко, и Лозовая, и многие десятки погибших. В пьяном разгуле каратели врывались в дома «неблагонадёжных», вытаскивали их во двор и тут же убивали. Так убиты Алексенко Марина, Коноваленко Сергей, Никитенко и другие. Иногда белые «развлекались», грабя и насилуя жителей станицы. Так, пришли козликинцы к Котельгиной Ирине, муж которой ушёл с Красной армией, и потребовали деньги. Денег у неё не оказалось, ну и убили женщину. Ещё пример: ворвались каратели в дом к Животковой, семья которой значится похороненной в братской могиле, изнасиловали её, и, вместе с детьми, закрыли в хате и сожгли. Убили Браковую, муж которой был в Красной армии, и бросили её под кручу. Браковая была беременной и во время избиения родила. Не отставали от мужей и братьев-карателей женщины — Мосиенко, Стуколова и другие. На памятнике Братской могилы имеется список 63 человек, ставших жертвами кровавого разгула белых. Это далеко не полный список погибших. Многие имена погибших остались забытыми, забыты и места их гибели.
Схожие явления, включая уничтожение госпиталей, были характерны и для последующего, уже зимнего периода военных действий. Ситуация усугублялась эпидемией тифа. Часто находившиеся в госпиталях были тифозными больными. В этих условиях уничтожение госпиталей вместе с раненым и больными стало ещё более массовым явлением. 2 января 1919 года отрядом Шкуро был захвачен город Ессентуки. Больных и раненых красноармейцев в занятом городе согнали в подвалы больших домов и пустили туда воду. Люди захлёбывались водой и умирали. Жестокой казни подвергли деникинцы начальника милиции Егорова, работницу завода «Розлив» Грищенко, шашками была зарублена учительница Кравченко и многие другие. Факт массовых расправ в Ессентуках признавал в воспоминаниях и Шкуро: «Ессентуковские казаки всю ночь расправлялись с захваченными ими большевиками, их одностаничниками». На наш взгляд, дело шло о десятках, если не о сотнях, расстрелянных и зарубленных, а также утопленниках.
Характерно, что в эти же дни отрядом Шкуро была взята станица Червлённая. В местной школе располагался госпиталь с тифозными красноармейцами: около 1000 человек. Большинство них расстреляли, а потом вместе с уцелевшими в ходе бойни закопали в землю.
Это не было единственным эпизодом расправ членов отряда Шкуро с ранеными и больными красноармейцами. Слухи о его зверствах быстро распространялись, инициируя панику и бегство. А. П. Слезгинский впоследствии вспоминал: «Перед приходом деникинцев в Пятигорске были сосредоточены госпитали с ранеными в количестве до 10 тыс. человек. Когда перед занятием города белогвардейцами пронёсся слух о зверских расправах белогвардейцев с ранеными и больными, последние под влиянием страха, а может быть, и вследствие ненормального психологического состояния, хлынули в чём кто поспел из города в станицы. Это было в январе 1920 года при 20-градусном морозе. Я видел картину Верещагина, кажется, „1812 год“, отступление французов. Если впечатление от неё оценить в единицу, то скольким сотням будет равняться это грустное зрелище? Я как раз ехал по следствию из Георгиевска в Пятигорск. В морозном тумане, как тени, как выходцы из мира ужаса, шли раненые — кто в чём. В белье и без белья, завёрнутые в простыню и поповские ризы (откуда добыты, положительно ума не приложу), а некоторых видел с проткнутыми в туфлях отверстиями, подпоясанные бечевой „для тепла“, одинокие хижины, стоявшие по краям дороги, сносились, вернее, разносились по бревешкам греющимися массами замерзающих погибающих людей. Мне казалось, что и сам воздух стонет. Выяснилось впоследствии, что на дороге, которой я ехал (Пятигорск — Георгиевск), нашли и подобрали около 3–4 тысяч трупов. Такой суммой страданий заплатил пролетариат Кавказа за короткую власть в 1918 году».
3 января 1919 года белыми кавалерийскими частями было занято село Александрия Благодарненского уезда Ставропольской губернии. В селе была образована стража, которая выловила порядка 25 красноармейцев, которых 20 января выпороли и отправили большинство из них (некоторых выкупили за деньги местные жители) в Благодарное. Здесь 21 января 17 красноармейцев было расстреляно.
