Не было ни рельс, ни труб, ни транспорта, ни достаточного количества инструмента и пищи. В безводных степях от голода, холода и эпидемий ежедневно умирало по несколько сот человек строителей. Но жертвы были напрасны. Через полгода красные заняли Грозный и Баку — труднодоступная эмбенская нефть была уже не нужна. Однако строительство, лишённое всяких рациональных мотивов, не прекращалось. Ленин требовал и далее выделять для «Алгембы» баснословные суммы и, в качестве исключения, только наличными. Лишь через год проект был свернут и строго засекречен. Полного отчёта о расходовании средств никто и никогда не получил. Сохранившиеся документы дают лишь частичное представление об объёме приписок, завышений цен и прочих махинаций. Железной дороги в тех местах нет до сих пор.
В июне 1920 года Ломоносов по указу Ленина возглавил уже советскую железнодорожную миссию за границей. Её задача — заказать на зарубежных заводах вагоны, запасные части, станки, другое оборудование, а главное, почти две тысячи паровозов.
Но зачем было покупать столько паровозов за границей? За гораздо меньшие деньги можно было достаточно быстро восстановить первоклассные отечественные заводы, на которых к тому же сохранились квалифицированные специалисты. По какой причине стараниями Ломоносова основной заказ в 1000 паровозов получила маленькая шведская фирма «Нидквист и Хольм», которой для начала самой (не один год!) требовалось существенно расширять производственные мощности? За счёт советских денег, естественно. Наибольшее же недоумение вызывали цены — на шведские паровозы они были завышены вдвое, а заказанные в Германии обходились ещё дороже — почти в десять раз! И все это происходило на фоне неурожая и свирепого голода. На паровозы планировалось потратить колоссальные средства — более четверти золотого запаса страны. Обменяв даже часть этого золота на хлеб, в советской России можно было спасти от смерти всех голодающих!
Но критиков Ломоносова Ленин тут же объявил «крепостниками, реакционерами» и почему-то — «дипломированными лакеями поповщины». По требованию вождя ими тут же занялось карательное ведомство Дзержинского. Сделка по «паровозным заказам» стала проходить как «совершенно секретная». Но в зарубежной печати уже появились сообщения, что большевики расхищают громадные казённые деньги и помещают их за границей с помощью шведского еврея Улофа Ашберга, которого называли не иначе как «частным банкиром советских лидеров».
