Повреждения на теле Есенина говорили о том, что поэта избивали, он сопротивлялся (в своём деревенском детстве он не раз был участником кулачных боёв). В какой-то момент сзади на Есенина накинули удавку — об этом свидетельствовали ярко выраженные борозды на лице, которые шли от углов губ к затылку — так бывает, когда удавка попадает человеку в рот. Борозды эти, как и другие повреждения на лице, в дальнейшем старательно загримировали, прежде чем положить поэта в гроб.
Поразило полковника и то, что на место происшествия выехал один-единственный следователь — Николай Горбов, который служил в милиции всего 3 (!) месяца. Хлысталов, знавший милицейскую кухню изнутри, докопался до правды. Оказывается, в «Англетер» приезжала ещё и бригада местного угрозыска под руководством Фёдора Иванова, который занимался расследованием убийств. Значит, подозрение в совершении убийства появилось с самого начала. Но протокол Иванова — если он вообще был составлен — пропал бесследно. Зато в деле есть протокол того самого Горбова, составленный с нарушением всех норм и правил. Чуть позже выяснилось, что Есенин вообще не жил в «Англетере», где якобы наложил на себя руки. Виктор Кузнецов, автор книг о Есенине, нашёл списки постояльцев. Они велись скрупулёзно, поскольку «Англетер» был в ведении ГПУ и на каждом этаже сидел дежурный в погонах, проверявший документы у постояльцев. В конце декабря 1925 года в гостинице проживали около 150 человек. Есенина среди них не было. Как это объяснить? «АиФ» в своё время беседовал с 82-летним Николаем Брауном, сыном поэта Николая Леопольдовича Брауна, которой вместе с другими писателями был приглашён в номер «Англетера» 28 декабря в качестве понятого. Браун-старший отказался подписывать заключение о самоубийстве поэта, а много лет спустя поделился с сыном информацией: Есенина убили в другом месте, а в номер гостиницы тело принесли завёрнутым в ковёр. Из «Англетера» потом тело великого русского поэта выносили через чёрный ход, словно скрывали «чёрные дела».
Руководил «Англетером» в те годы сотрудник ГПУ Василий Назаров. И управляющий Назаров, и следователь Николай Горбов спустя несколько лет исчезли: одного расстреляли, другой пропал без вести.
А дальше исследователей ждали ещё более шокирующие факты. Не исключено, что на Ваганьковском кладбище, где был похоронен великий поэт, гроба с его телом нет. Впервые об этом заявила родная племянница Есенина Светлана Петровна Есенина (1939–2010), дочь сестры поэта Александры. Подростком она присутствовала в 1955 году на похоронах мамы Сергея Есенина Татьяны Фёдоровны. Стоя рядом с разрытой могилой, Светлана увидела часть гроба, в котором должно было покоиться тело Есенина. Видела этот гроб и её мама, сестра поэта, провожавшая его в 1925 году в последний путь. Потом она скажет дочери: «Гроб Есенина был другим». Эти воспоминания дополнил рассказ экскурсовода Маргариты Алхимовой (1929–2017). Полвека она рассказывала о тех, кто упокоился на Ваганьковском кладбище, делала длинные остановки у могилы Есенина, которого очень любила. В конце 1980-х к Маргарите Васильевне на кладбище подошёл пожилой мужчина, представился: «Павел Фёдорович Снегирёв». В 1920-х годах он работал шофёром в ГПУ. «Есенина в могиле нет, — рассказал Снегирёв. — Всё случилось в первую ночь после захоронения. Нас собрали, молодёжь, и мы выкапывали гроб поэта. Потом его унесли в глубь кладбища. А мы остались закапывать могилу». Ценно, что рассказы Светланы Есениной и Маргариты Алхимовой сохранились на видео.
В 2000-х племянница поэта Светлана Есенина решилась на крайний шаг — потребовала эксгумации тела своего дяди, чтобы поставить точку в спорах о причинах его кончины. Она, как и другие родственники, не верила в самоубийство: «Сергея Александровича отпевали в церкви. Отпевал отец Иоанн, который его крестил ребёнком. Самоубийц в церкви не отпевают. Люди, знавшие поэта, прекрасно понимали — самоубийство инсценировали». В эксгумации тела было отказано. Вместо этого участок над могилой залили бетонной подушкой метровой толщины. Также было отказано и в возбуждении нового уголовного дела по расследованию гибели поэта. В итоге работу, которую вполне могли проделать российские следователи, выполнили польские криминалисты — поклонники таланта Есенина. В 2009 году в Польше вышла книга «Убийство Сергея Есенина». Её авторы, Гжегож Ойцевич и Рената Влодарчик, сотрудники Высшей школы полиции, провели десятки следственных экспериментов, доказывающих инсценировку самоубийства поэта.
