Ленин понимал, что Кронштадт необходимо подавить любой ценой до прихода настоящей весны, когда окружённая водой крепость станет неприступной. Он прямо говорил: «Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать». Уже 8 марта, Кронштадт был атакован 7-й большевистской армией под командованием обер-карателя Тухачевского, который в том же году, летом, будет осуществлять геноцид на Тамбовщине, где уничтожит свыше 100 тысяч русских крестьян. Большевистские части, как по равнине, шли по льду, который выступил в роли некой вселенской энтропийной силы, сковавшей кронштадтские линкоры, не пуская их в Питер. Казалось, этому льду противостоят вольнолюбивые северные боги, заговорившие огнём и громом крепостных пушек. Кронштадтская сага вступала в решающую фазу…
«Кронштадский лёд» в биографии потом долго считался своего рода «знаком качества» для руководителей ВКП (б) и Красной армии.
Впрочем, главные организаторы подавления восстания — Троцкий, Тухачевский и Дыбенко — впоследствии кончили плохо. Не принесло счастья участие в нём и будущему классику советской литературы Александру Фадееву.
В «кронштадтской эпопее» никак не отметился Сталин.
«Коба не проявил активности. Он понимал: партия со смутным чувством следит, как бывший царский офицер Тухачевский и большевистский вождь расправляются с моряками», — полагал Эдвард Радзинский.
«Восстание в Кронштадте могло стать детонатором. Вся Россия могла полыхнуть», — писал Виктор Суворов.
Штурм 8 марта провалился. Большевистские части откатились на берег, понеся большие потери. Сказывался низкий боевой дух красноармейцев, не желавших сражаться за Ленина и Троцкого, а нередко и переходивших на сторону восставших. Многие части были расформированы, дело дошло до показательных массовых расстрелов. Ненадёжных матросов эшелонами отправляли из Петрограда для прохождения службы в других акваториях. Большевики подтянули верные им части, численность 7-й армии достигла 45 тысяч штыков.
Даже 300 делегатов Х съезда РКП (б) были вынуждены оставить кресла в московском зале заседаний и отправиться на «кронштадтский лёд» в качестве политруков-погонял красноармейской массы. Кстати, именно Кронштадт, «антоновщина» и «махновщина» подтолкнули Ленина к «новой экономической политике». Однако народ продолжал сопротивление, не верил большевикам и, как оказалось, небезосновательно: всего через десять лет они на мужицких костях утвердили колхозно-крепостную систему…
Таяние льда вот-вот должно было сделать штурм невозможным.
На берега Финского залива стянули около 70 тысяч военнослужащих при 800 орудиях.
Обычным красноармейцам командование не доверяло. В некоторых частях, расквартированных в Петрограде, у бойцов забрали сапоги, чтобы сидели по казармам.
Костяк карательных частей составили доставленные со всей центральной России курсанты, сознательно выбравшие службу режиму, и добровольческая Сводная дивизия, которую недоброжелатели прозвали «Сбродной», поскольку в неё, надеясь на реабилитацию, записалось немало проштрафившихся и проворовавшихся коммунистов.
Троцкий обещал щедро наградить отличившихся орденами Красного Знамени, их действительно раздали необычно много по меркам того времени.
В ночь на 16 марта после интенсивного артиллерийского обстрела начался новый штурм.
«561-й полк, отойдя полторы версты на Кронштадт, дальше идти в наступление отказался. Тов. Дыбенко [командир Сводной дивизии] приказал развернуть вторую цепь и стрелять по возвращающимся», — доносил заместитель начальника особого отдела дивизии Юдин.
С 12 марта большевики начали авиабомбардировки Кронштадта, продолжавшиеся вплоть до начала уличных боёв (17 марта). Большевистская авиация в количестве 56 аэропланов сделала 137 вылетов, налетав 160 часов и сбросив свыше двух с половиной тонн бомб.
