С 1917-го по 1920 год государство плохо организовывало доставку продовольствия в города, однако массового голода в мегаполисах не случилось. Это связано как с тем, что население свободно мигрировало в более благополучные сытые губернии, так и с тем, что «мешочники» взяли на себя важную функцию «курьерской доставки», говоря современным языком. Государство пыталось с ними бороться, но карательные институты ещё не были отлажены, а на местах представители властей или брали мзду за право заниматься бизнесом, или предпочитали не связываться с мощными отрядами перекупщиков.
С окончанием Гражданской войны и началом НЭПа «мешочничество» на время исчезло. Стало возможным легально заниматься мелкой торговлей.
Опасаясь реставрации капитализма, правительство довольно скоро прихлопнуло НЭП, а крестьянам оставалось жить надеждой, что землю им всё-таки дадут.
В книге Елены Прудниковой «Битва за хлеб. От продразвёрстки до коллективизации» подробно описано, что происходило в те времена в стране.
Небольшевистские варианты развития событий в России прогнозируются, в общем-то, без особого труда. Если окончательную власть возьмёт Учредительное собрание, результатом станет очередное бессильное правительство, и в лишённой власти стране начнётся война всех против всех: между городом и деревней, между людьми в городах за хлеб, а потом между крестьянами за остатки промышленных товаров. То, что уцелеет в итоге, возможно, частично кто-нибудь колонизирует, прихватив экономически ценные районы: Украину, Баку, Урал. На остальной территории тоже останется какое-то население и будет как-то жить… Может быть, даже неплохо, ибо оставшиеся не станут испытывать земельного голода. Если выживет процентов двадцать населения, то, соответственно, земли у них будет в пять раз больше, а при таком раскладе вполне можно прокормиться и даже вывозить хлеб за границу. С точки зрения либерализма это наилучший вариант: демократические свободы соблюдены, священное право частной собственности не тронуто, а что людишки померли… ну что ж, за прогресс надо платить.
Могли ещё победить белые. Что бы ни изображали они на своих знамёнах, каковы бы ни были их взгляды, одно неизменно — они стояли за прежнее сословное общество. А стало быть, всяк сверчок знай свой шесток.
В этом случае прогноз ещё проще. Для начала им пришлось бы поставить на место возомнившего о себе «хама», то есть усмирить страну. Средство усмирения простое — расстреливать до тех пор, пока население не падёт на колени; тех, кто падёт, отфильтровать, виновных тоже расстрелять, невиновных перепороть и вернуть в исходную грязь, из которой те вылезли. Деникин был не самым кровавым из белых вождей, однако 24 ноября 1919 года Особое совещание при главнокомандующем Вооружёнными силами на Юге России приняло закон, согласно которому после их победы все, кто виновен в подготовке захвата власти Советами, осуществлял или содействовал осуществлению задач этой власти, был членом РКП (б) или иных организаций, причастных к её установлению, приговаривались к лишению всех прав состояния и смертной казни. Вот и прикиньте на досуге масштаб «возмездия». До миллиона бы всяко дотянули…
Какое бы правительство ни пришло в Зимний или же в Кремль, оно всё равно ввело бы карточное распределение (если ему было не совсем наплевать, перемрёт народ с голоду или нет), военное положение, реквизиции, и в любом случае никуда бы не делись всё те же разруха, голод, тиф. Разница была бы в последующем положении России, а в текущем — ни малейшей, ибо механизмы — запущенные, кстати, задолго до Октября — продолжали работать, ставили перед любой властью совершенно одинаковые задачи и определяли совершенно одинаковые способы их решения.
В русской революции партия большевиков показала себя самой надёжной и организованной силой, опираясь на которую Ленин со товарищи сумели взять власть в нескольких крупных городах России. Теперь, опираясь ровно на ту же партию, им предстояло осуществлять эту власть по всей стране. Работа в предыдущие двадцать лет у них была поставлена неплохо, так что некоторый кадровый мобзапас имелся. Однако если прикинуть масштаб предстоящей битвы за государственный порядок, то большевистское руководство оказалось в положении Золушки: надо рассортировать мешок зерна двумя руками за одну ночь. А вместо доброй феи — белогвардейцы…
