Денис Сергеевич вновь переместил взгляд, подняв его обратно к лицу. Оно казалось ему сказочно безупречным. Полные губы, большие серо-голубые глаза, под ровными дугами тонких черных бровей, и упрямый курносый носик на округлой кичливой мордашке. Наверно именно это, последнее, в ней ему больше всего и нравилось. Поскольку нет ничего сексуальнее кичливой малолетней суки стоящей на коленях с разбитой рожей, умоляя пощадить отпустив к папочке и мамочке. Как же эти высокомерные современные несовершеннолетние шлюхи любят вспоминать ненавистных тупых родителей в момент, когда у горла острый нож, а анус насильно разрывает чей-то член…. Как эротически прекрасны в сей момент их физиономии преображенные страхом, отчаяньем, задушенной ненавистью, болью…. Как мелодичны рвущиеся с губ стенания, стоны, увещевания, посулы. И с какой податливостью они готовы услужить тому кто пленив, принудит, унизит их, сделавшись их повелителем и богом….
Лифт, скрежетнув и пискнув механизмами, остановился, и обворожительная представительница поколения горделивого тупоголового мясного фарша покинула его. Денис Сергеевич облизнув губы ехидно поглядел ей в след. Скоро эта девочка узрит его величие, и пав на колени признает в нем бога….
Санкт-Петербург 9 ноября 2017 г.
Самое наверное наиболее сложное в работе ангела хранителя, уберечь «опекаемого» от негоже самого. От собственных глупейших безрассудств и сумасбродств. Оградить от тех неадекватных, не оправданных поступков, влекущих неизбежно либо к смерти, либо к каким ни будь еще более страшным последствиям. И вот с этой самой не простой задачей ангелесса Димитри не справилась. И теперь обезображенное тело ее подопечного, с размозженным черепом, рассеченным лицом и вывернутыми наружу кишками валяется на рельсах. А его призрак стоит подле с изумленным, потерянным, озадаченным видом взирая на свой собственный труп.
– Поздравляю ты умер! – Не удержавшись от сарказма констатировала приближающаяся к нему ангелесса.
– Как умер? – Все еще не в силах поверить до конца в случившееся, непонимающе лепечет шестнадцатилетний юноша. – Я ведь только что, секунду назад ехал на крыше вагона. Мы с друзьями шутили, смеялись. Было весело….
– Ты решил немного свеситься, чтоб покрасоваться вон перед той девочкой. – Ангелесса указала Дмитрию на группу из четверых подростков в окружении опрашивавших их протоколируя троих полицейских. Они стояли сравнительно далеко у хвостового вагона состава поезда, там где тот затормозив сумел остановиться. В метрах ста двадцати от искалеченного трупа Дмитрия. Но и с такого расстояния призрак юноши без труда признал среди прочих стройную изящную Анну. Застив лицо ладонями, она стояла, прильнув к высокому светло-русому парню с суховатым вытянутым лицом. Девушка плакала, уткнувшись в плече его холщовой куртки. А ее ангел хранитель, печально опустив белые крыла, утешающе касался черных как смоль девичьих локонов.
– Она моя девушка. – С грустью произнес Дмитрий, не решительно вспоминая. – Она снимала все на телефон, а я, чтоб кадры получились поэффектнее, по эпатажней чуть свесился, придерживаясь одной рукой…. Миша подначивал, чтоб я изобразил, что ни будь пошлое…. От его шуточек Таня, подружка Егора заливалась смехом, пока тот как заведенный нудел об осторожности…. Накаркал, накликал сволочь…. Пальцы соскользнули и я кувыркнулся в низ…..
– И что было дальше?
– Дальше была боль. – Дима, сокрушенно обхватив голову руками, опустился подле своего тела. – Ужасная, чудовищная боль. Длившаяся одну десятитысячную секунды, растянувшиеся в вечность. Я чувствовал все. Рвущиеся мышцы, лопающиеся связки сухожилий. Я ощутил как сталь дробит мой череп погружаясь в мозговое вещество. Я испытал это все сразу одномоментно адской пыткой в один краткий миг, показавшийся мне бесконечным…..
От группы стоящих отделяется один из полицейских. Крепко сложенный мужчина лет тридцати пяти с лейтенантскими погонами. Быстрой поступью подойдя к патрульной машине, мигающей синими проблесковыми вспышками, он извлекает из ее багажника какой-то серый брезентовый чехол. Затем вместе с ним направляется к трупу. Где развернув, укрывает им бездыханное мертвое тело.
Затем еще где-то с пару минут стоит над ним, сняв фуражку, тягостно взирая на проступающий из под толстого брезента контур. Его ангелесса бледна точно саван:
– У меня сын почти такого же возраста. – Тихо едва слышно вздыхает он, и помедлив еще несколько мгновений понурив плечи неспешно возвращается к припаркованной машине.
Провожая его вместе с бредущей подле ангелессой взглядом Дмитрий вдруг как бы между прочим задумчиво спрашивает:
– Эти необычные люди с огромными серебристыми крыльями которых я теперь вижу. Это ангелы?
– Ангелы хранители, если говорить точнее. – Подтвердила Димитри.
– Стало быть, наверное, ты мой ангел хранитель.
– Да, твой. – Вновь кивает ангелесса и подумав добавляет. – Меня зовут Димитри.
– Димитри? – Изумляясь, переспрашивает юноша.
– Ты не ослышался.
– Просто мне кажется оно не обычным.
