На следующее утро за завтраком, претендующим на торжественность, мы поздравили Илью с Днём рождения, вручили ему подарки, и принялись обсуждать, куда еще можно слетать, чтобы не просто так кружиться над аэродромом. Сейчас мне уже сложно поверить, что мы всерьёз думали над какими-то вариантами, когда под боком был целый океан. Конечно, мы полетели к его берегу.
Тихий океан. Мы всем человечеством когда-то решили так поделить воду на нашей планете: четыре океана, семьдесят три моря. В моей жизни это был второй океан. Скалистые берега и песчаные пляжи.
– Смотри, там маяк, – Илья протянул руку к стеклу в сторону океана, – Вон там высокая скала торчит посреди воды, на два часа смотри, а на самой верхушке скалы здание с башней. Сейчас подлетим к нему. Посмотри на карте, кто это? Как называется?
Я быстро пролистала карту на планшете до нужной точки:
– Это Тилламук Рок. Кажется, он уже давно не работает, – просто памятник.
– Посмотри, как об него волны бьются – обалдеть просто! Представляешь, как там жилось смотрителю – далеко от берега, на самой верхушке небольшой скалы. Если что-то случится, никуда ведь оттуда не денешься. А как еду туда доставлять?
Маяки вызывают у меня особенный трепет. Длинная вспышка света, темнота, две коротких вспышки, темнота. Каждый маяк имеет свою уникальную последовательность длинных и коротких вспышек света в темноте. Эта последовательность – голос маяка, его имя, кричащее в темноте морякам «Я здесь!». Единственная связь с землёй, как ниточка Ариадны, ведущая сквозь сумрак домой.
Маяки и мельницы всегда считались местами мистическими. В каждой деревне ходили свои легенды о том, что их населяют маги, колдуны и прочая нечисть. Людям, привыкшим к общинно-семейному укладу жизни, сложно представить, как можно жить одному на скале, торчащей из воды далеко от берега. Кроме того, всё, от чего зависит наша жизнь, мы всегда немного наделяем потусторонними свойствами и окутываем паутиной примет. Так спокойнее живётся: с ощущением, что тебя защищает не просто одинокий маячок, а целое мироздание и все русалки морских глубин; что зерно, от которого зависит твоя жизнь, под защитой более серьёзных сил вселенной, чем просто пара рук человеческих.
– О чём задумалась?
– О Хименосе.
– О чём?!
Я процитировала:
Илюха насупился:
– А море вовсе и не зловещее. Смотри, красота какая!
– Конечно, в такую-то солнечную погоду! Не хотела бы я оказаться здесь в шторм среди бесконечных скал и камней.
– Смотри, вон скалы, у которых мы вчера гуляли.
– Ух ты! Да, это они. Какие узнаваемые – перепутать невозможно.
Когда мы вернулись на аэродром, Андрей с Робертом уже облетали Ацтека.
– Знаете, что мы еще не сделали в Штатах?
– Что? – заинтересованно переглянулись Илья с Олегом.
– Мы не купили гарнитуры. Роберт говорил, что магазин есть на аэродроме «Аврора». Это недалеко отсюда. Да, Роберт?
– Минут двадцать лететь, примерно.
– Давайте слетаем туда завтра двумя самолетами. Мы с Олегом и Робертом на Ацтеке, а Илья с Катей на Ангеле.
– Он не Ангела. Его зовут Малыш!
– Хорошо-хорошо, только не плакай. Долетит до Питера, там посмотрим, как её зовут. Ну так что, слетаем?
– Конечно! В любом случае надо погонять самолёты по воздуху после сборки хоть сколько-нибудь, пока база и инструменты под боком. На случай, если вылезут какие-нибудь неприятные мелочи.
– Кстати об инструментах, Илюх, можешь мне как-нибудь укрепить цепочку для кулончика с Кошкой? Всё время падает с шеи, уже устала её вылавливать.
– Конечно, давай сюда. А ещё лучше поменяй цепочку, я видел по дороге к гостинице магазин всяких мелочей.
http://transatlantic.free-sky.ru/part14.html
Следующим днем, пока Андрей с Робертом готовили Aztec, мы с Ильей на Малыше Glassair улетели. Решили, что разведаем магазины и встретим ребят уже на месте.
Сели на аэродроме с красивым названием «Аврора». Зарулили на стоянку и остановились, озираясь в поисках места, где можно было бы запарковаться. Никак не могу привыкнуть к тому, что аэродромы могут быть такими большими и абсолютно пустыми – ни одного человека вокруг. По небу бежали облака. Всё время, что мы были в Хилсборо, погода была совершенно непредсказуемой. Кажется, только светило солнце, и вдруг набежали тучи откуда-то из-за холмов. Пробежались над головами, коснулись земли и снова улетели куда-то вдаль.
– Как ты думаешь, если мы встанем здесь, никто не будет ругаться? – спросил Илюха, выключая двигатель.
– Не знаю. Я никак не могу понять, на что здесь люди ругаются, а на что нет. Обычно всё-таки сразу понятны местные обычаи, а тут как будто к подножию Вавилонской башни попала.