Вокруг аэродрома, так далеко насколько хватало глаз, я видела множество одноэтажных и двухэтажных домов. Недалеко отсюда находился один из кампусов компании Intel, и большая часть домов была заселена программистами из разных стран. Богатые кварталы стоят отдельно – ухоженные, большие, красивые дома, иногда вычурные, иногда стильно-аскетичные. Отдельно бедные кварталы – маленькие деревянные домики с облупившейся краской на стенах, запущенными лужайками, во дворах по взлохмаченной траве разбросаны какие-то тазы, сломанные скамейки, тряпьё и прочий разноцветный мусор. В них живёт обслуживающий персонал и рабочие.
Горизонт был исчерчен холмами. Для человека, родившегося и всю жизнь прожившего на равнинной местности – сплошной визуальный экстаз.
http://transatlantic.free-sky.ru/part10.html
Человеческий взгляд плохо переносит пустоту. Весь наш зрительный аппарат построен на сравнении: ближе-дальше, выше-ниже, спереди-сзади. Заполненность пейзажа, которую мы ощущаем, формируется количеством объектов в картинке и их красочностью. Мне как-то довелось лететь над степью в Казахстане – более унылого зрелища я в своей жизни не видела. Три час подряд у меня перед глазами был исключительно снег, а за снегом снег, а за снегом ещё снег, где-то на границе видимости из сугроба торчало одинокое деревце, а за ним опять снег без конца и края. Такая местность у лётчиков называется безориентирной – самое снотворное зрелище в мире. А тут вокруг холмы, домики, цветы, кустарники – и всё такое яркое. Красота! Я вставила в уши наушники, включила музыку и два часа бродила по пешеходным дорожкам, которых здесь оказалось неожиданно много.
Весь следующий день мы провели в ангаре. Андрей с Ильёй многократно разбирали и собирали стойки Глассэйра, а я дочитывала руководство по лётной эксплуатации и изучала карты наших предполагаемых маршрутов, выискивая удобные аэродромы. Время от времени я выходила на улицу погреться на солнце и полюбоваться взлетающими самолётами. Было так тепло и хорошо, что я ходила в одной футболке, до мурашек наслаждаясь ощущением ветра на коже и той летней лёгкости, которая возникает от отсутствия необходимости таскать на себе большое количество громоздкой тёплой одежды.
Вечером все вместе поехали в Портленд встречать Олега в международном аэропорту. Немного странно, конечно, чувствуешь себя, уезжая из одного большого аэропорта в другой.
Портленд – город на холмах, утопающий в зелени. После тёмного каменно-железно-стеклянного Чикаго, он выглядел нарисованным акварелью. Мы ехали по дороге, извивающейся, как змейка, вверх-вниз, вправо-влево. На одном из мостиков я попросила остановить машину – невозможно было не выйти и не сфотографировать открывающийся с моста вид на долину, заполненную деревьями, яркими крышами домов и серебристыми асфальтовыми бабочками развязок на автострадах.
Огромный аэропорт распахнул перед нами стеклянные двери и принял в свое нутро. До прилёта Олега оставался ещё час. Мы бродили по бесконечным залам и магазинам, стеклянные витрины которых пестрели всеми видами местных сувениров.
– Подождите, я загляну сюда. Мне очень нужен магнитик! – я потянула Илью с Андреем за рукава в один из магазинчиков, – должно же у меня хоть что-то остаться от этого эпического путешествия.
– А фотографий, наушников и всего остального тебе мало?
– Вы не понимаете, это другое! Это же не просто память. Дома, когда я утром выхожу на кухню, то сразу натыкаюсь на холодильник с магнитами. Смотрю на них, и пока варится кофе, вспоминаю о том, на какой огромной красивой планете мы живём. Сколько я успела увидеть этой красоты. Что это в принципе возможно в моей жизни – увидеть вот это всё. Потом думаю, сколько ещё я могу увидеть в будущем. Настроение тогда получается на весь день. Это намного дешевле психотерапевта.
– Ладно, если женщина хочет магнитик, не стой у неё на пути, пусть купит себе магнитик. Пойдем выберем.
Час пролетел незаметно. Мы пошли в сторону зала с надписью «Прибытие», откуда навстречу нам, улыбаясь и размахивая руками во все стороны, вышел Олег:
– Привет, ребята! Ух ты, я до вас добрался. Дайте я вас всех обниму. Представляете, я всё-таки сюда прилетел! – без остановки говорил он, пожимая руки и обнимаясь, – Хочу посмотреть всё-всё-всё. Подождите, я только в магазинчик какой-нибудь загляну.
– Тебе тоже нужен магнит? – засмеялся Андрей.
– Нет. Зачем мне магнит? Мне нужен флаг.
– Флаг?
– Да. Американский. Полосатый. Со звездами.
– Зачем тебе флаг?
– Не знаю. Но нужен. Дома на балконе повешу.
Илья с Андреем переглянулись так смиренно, как это делают родители, у которых только что попросили двухсотого по счету плюшевого мишку:
– Да, действительно, флаг на балконе, магнитик на холодильнике – как мы сразу не подумали, что именно за этими очень важными вещами люди летят за бешеные деньги на другой край света.
Олег картинно насупился, пряча улыбку: