– Небольшой супермаркет есть. Там и одежда, и еда, и всякие хозяйственные штуки.
Дядя Билл на джипе отвёз нас в магазин. Я увидела там шторки для автомобильных окон на присосках и вцепилась в них намертво:
– Илюха, смотри, вот наше спасение!
– Да, вполне может подойти. Возьмём две штуки – как раз на два стекла хватит.
Олег нашел себе кепку с эмблемой Висконсина:
– Катюха, а ты не хочешь себе кепку? Всё-таки защита от солнца.
– Хочу, – ответила я и цапнула с полки первый попавшийся головной убор цвета весенней лягушки- лишь бы с козырьком. Потом вспомнила, что впереди Канада и Гренландия с температурами, близкими к жидкому азоту, поэтому взяла ещё теплые носки, термобельё и прочую насущную мелочь.
Мы набрали какой-то еды, пива, мяса, чтобы скоротать вечер, заехали на аэродром договориться с соседом Билла об ангаре и инструментах на завтра, и поехали домой.
Вышли из машины. Постояли. Вид у всех был немного потерянный. Задачи закончились. Впервые у нас была свободна вся вторая половина дня целиком.
– Что делать-то будем? Для ужина еще рано.
– Как хотите, а я спать, – сказал Андрей, – два часа здорового послеобеденного сна сделают меня счастливым человеком.
– А я в интернете посижу, почту посмотреть надо, – сказал Олег.
Мы с Ильёй переглянулись:
– Билл, а здесь есть какие-нибудь дорожки лесные, по которым можно погулять?
– Вы можете походить на каяках, – предложил Билл.
– На чем?
– Идите по тропинке за дом к озеру. Там на берегу под навесом лежат две перевёрнутые лодки и вёсла. Это каяки. Если хотите, можете взять их.
– Катён, ты как? Хочешь поплавать? – спросил Илья.
– Конечно, хочу!
На берегу действительно лежали маленькие одноместные лодочки, а под ними вёсла. Илюха перевернул их и стащил в воду, кинув мне верёвки, прицепленные к кольцам на бортах:
– Держи, чтобы они не уплыли.
Потом критически осмотрел меня:
– Ты не замёрзнешь в одном свитере?
– Вроде тепло. Не Калифорния, конечно, но и не Канада, к счастью.
– На, жилетку мою накинь. Тебе великовата, конечно, но у тебя и нет задачи соблазнять местных медведей обтягивающим трико. Зато спину прикроешь.
– Спасибо, – я залезла в свой каяк, – Ты знаешь, как управлять этой штукой?
– Сейчас разберёмся.
Маленькая лодочка шаталась во все стороны, стоило мне начать хоть немного в ней шевелиться. Грести, оказывается, надо было одним веслом, перекидывая его по разные стороны лодки. Кое-как приноровившись, мы вышли на середину озера. Полный штиль. Зеркальную поверхность воды нарушали только мы сами, создавая вёслами неровные волны.
Я остановилась, позволив каяку немного по инерции проплыть вперёд, и уставилась в небо. Бывают такие моменты, когда мир вокруг ощущается особенно остро. Сидя в каяке посередине озера, затерянного где-то на севере Америки, пролетев половину земного шарика, я наблюдала, как надо мной парил белоголовый орлан, и думала: «Господи, как такое возможно в моей жизни? Где я? Что я здесь делаю? Какие силы мироздания за это благодарить?»
Сзади рассмеялся Илюха:
– Ты в этой кожаной жилетке с веслом просто настоящая скво! Местные индейские племена оценили бы.
– Сам ты скво, – насупилась я.
– Ну что ты сразу дуться. Это же комплимент. Давай, кто быстрее доплывёт вон до этого острова?
Мы подошли к берегу маленького островка посреди озера, на нём росли несколько сосен и кустарник.
– Выйдем на берег?
– Не уверен. Может быть, он в чей-то собственности, а тут хитрые законы насчёт земли. Билл предупреждал, что не везде можно ходить и заплывать. Помнишь, он рассказывал, что даже на своём участке нельзя рыбу ловить. Причем штраф за нарушение какой-то космический.
– Было что-то такое. Ладно, давай тогда вокруг острова и домой.
Когда мы подплыли к берегу, там уже шли приготовления к ужину: рядом с очагом для костра стояла жаровня. Американский дом без барбикюшницы – считай, сирота, поэтому ужин наш состоял из мяса с овощами, поджаренными на углях, и, конечно, под пиво – классика американских выходных. Нам не надо было завтра никуда лететь, и мы могли позволить себе немного расслабиться.
Вечер, темнота, лес вокруг. Огонь в очаге весело плясал на дровах, как бы банально это ни звучало. На стальных стенках круглого очага насквозь были прорезаны узоры, и резные олени скакали вместе с языками пламени куда-то вдаль.
– На родине завтра первомай. А скоро и девятое мая, – задумчиво сказал Андрей.
– Что такое первомай? – заинтересовался Билл.
– Ох, как бы тебе объяснить…
Мы наперебой принялись объяснять социал-гуманистическую концепцию труда и мира, роль плановой экономики и пятилеток в становлении государственности Советского Союза. Долго растекались мыслью по представлениям советской интеллигенции об утопическом развитии общества, в котором блага распределяются по принципу «от каждого по способностям, каждому по потребностям».