Разумеется, дядя Билл не понял даже половины наших сбивчивых объяснений, хотя из вежливости отчаянно кивал головой. Простым американцам, далёким от политики и дипломатии, сложно принять ряд вещей, обыденных для русских людей, родившихся в Советском Союзе, прошедших Перестройку, выживших в лихие 90-е и золотые 2000-е, с бесконечными сменами концепций политического строя. Американская политика в области образования и воспитания достаточно жёсткая и направлена внутрь страны – это серьёзно влияет на мировоззрение будущих членов общества. Например, большинство американцев, с которыми я общалась, были уверены, что вторую мировую войну выиграли именно США. А уж понятия «социализм» и «коммунизм» для них звучали как что-то из области фантастики об утопических способах жизни инопланетного общества, которыми хорошо пугать непослушных младенцев. Для формирования американской государственности это скорее хорошо, но очень затрудняет общение с гражданами других стран, например, такими, как мы.
Однако после второй бутылки языковой и ментальный барьер начал трещать, как весенний лёд, во мне прорезались способности к английскому языку, а у дяди Билла к русскому, в результате я как-то умудрилась объяснить ему разницу между праздниками «первое» и «девятое» мая, а потом мы на пять голосов пели «Надежда – мой компас земной», причём я умудрялась синхронно переводить Биллу текст песни. Подозреваю, что никогда больше не смогу повторить этот подвиг.
Небо над головой мерцало звёздами. Незнакомая карта неба другого континента. Если задуматься, когда мы смотрим в небо, между вселенной и нашим взглядом нет других препятствий, кроме атмосферы Земли и ограниченных возможностей человеческого глаза. Мы смотрим во всю глубину вселенной над нами: со всеми звёздами, планетами, чёрными дырами, астероидами и кометами. По факту, мы смотрим в бесконечность…
Как ни странно, утро обошлось без головной боли, видимо, сосновый воздух так положительно влиял на организм. Когда я, потягиваясь, вышла в залу, оказывается, все уже успели позавтракать и собирались уезжать.
– Кать, запчасти пришли. Мы поехали насос менять. Ты с нами?
– Нет, если можно, я за компом посижу: курсовую надо проверить и список литературы для диплома отправить.
– Тема диплома-то у тебя какая?
– «Стратегическое планирование развития предприятия в условиях неопределенности».
Мужики заржали:
– Да, как раз про нас и для нашей авиации.
– Так сама выбирала!
– Ладно, тогда мы поехали. Если что – пиши, – махнул мне рукой Андрей, направляясь к машине.
– А ещё Билл попросил его прокатить на Малыше над дачей, – сказал Илья, – будем над тобой пролетать, попробуй сфотографировать самолёт или хотя бы помахать нам платочком.
– Хорошо.
Как раз, когда я доделала основной список и выползла на улицу, как ящерка, погреться на солнышке, в небе что-то зажужжало, и над кронами сосен показались белые крылья Малыша. Я схватила фотоаппарат и попробовала сделать пару кадров, но Малыш перемещался быстрее, чем я успевала фокусировать объектив. Но рукой я им помахала.
Через несколько часов ребята заехали за мной:
– Собирайся, поехали ужинать. Дядя Билл обещал отвести нас в какой-то суперический местный ресторанчик. Надо поужинать и лечь спать пораньше – с утра вылетаем дальше.
– Всё получилось? Помпа работает? – спросила я, дождалась утвердительного кивка Ильи и повернулась к Биллу. – Билл, как тебе понравился самолётик?
– Очень быстрый. Трудно что-то рассмотреть, – невозмутимо ответил Билл.
– Ха, видела бы ты его лицо, когда я ему управление отдал, – хмыкнул Илюха.
– Только тесный очень, – добавил Билл.
– Ну, так и ты человек немаленький. Я готова. Поехали?
Ресторанчик в деревенском стиле покорил меня и нежно погладил ту часть центральной нервной системы, которая отвечает за чувство прекрасного. Официант подвёл нас к столику на застеклённой террасе, откуда открывался чудесный вид на окрестности. Билл успел поздороваться с парой соседей и рассказать официанту, что мы его гости из страны Мумба-Юмба, приехали как послы мира и добра. Где находится эта Мумба-Юмба, конечно, не знал никто (включая самих послов), но все покивали головами и стали просить сказать что-нибудь на мумбо-юмбском.
– Бамбарбия киргуду! – рявкнул Олег.
– Шутка юмора, – пояснил Андрей по-русски.
Официант, конечно, ничего не понял, но пришёл в полный восторг:
– Какой удивительный экзотический язык! Что вы будете есть?
– В Мумбе-Юмбе едят только насекомых, – сказал Билл с невозмутимым лицом, – жареных кузнечиков, например. Поэтому эти люди просто обязаны попробовать мясо. Настоящее мясо. Сегодня они попробуют его впервые. Так что мы будем стейки.
– Хорошо. Какую прожарку вам сделать?
– Билл, что ты посоветуешь? – спросил Илья.
В Америке степень прожарки далеко не очевидна для людей, привычных к европейской кухне. Если в Европе прожарка «медиум» означает хорошо прожаренный кусок мяса, то в Штатах тот же «медиум» может истекать кровью прямо вам в тарелку.