Через несколько минут перрон был полностью блокирован — ни один случайный человек не мог на нем теперь появиться. Пожарные лестницы и выходы с чердака перекрыты. Группа захвата во главе с Антоном должна была вот-вот вступить на чердак.
Стоя у табло на восьмом пути, Денисов не спускал глаз с крыши центрального здания. Мысленно он был там: ажурной, дореволюционного литья лестницей бежал наверх мимо пустых кабинетов руководства, — стенных газет, объявлений о путевках.
— Граждане, встречающие пассажиров… — раздалось непривычно низко, словно из-под земли.
Прибыл поезд.
На чердаке было по-прежнему тихо, ни один звук не долетал до перрона.
Денисов хорошо знал похожее на кулисы театра помещение. Над головой на разных уровнях сопрягались между собой шаткие переходы. Воздух был густой, тяжелый, плотно смешанный с пылью, запахом шлака, сухого птичьего помета.
На кирпичных стояках сидели голуби. Денисов словно увидел их пустые безумные глазки и красные, словно обмороженные, лапки с черными лакированными коготками. В центральной части шатра стыли старые вокзальные часы — огромный циферблат с наполовину вытащенным оголенным механизмом.
Над ними шатер расширялся, круто уходил вверх. Скорее всего преступник укрылся именно там.
— Внимание! — Денисов назвал позывной Сабодаша. — Проверьте верхнюю центральную часть. Шатер!
— Вас понял!.. — отозвался Антон. И через секунду: — Точно, здесь!
Тут же послышался выстрел — по звуку Денисов понял: стреляли не из ПМ.
«Преступник! Видимо, прошел по лежащей вверху доске к отверстию в куполе, к деревянным старым жалюзи».
— Бросай оружие! — услышал Денисов. Антон не выключил рацию.
Преступник ответил выстрелом. Вторая пуля попала в механизм древних часов. Послышался скрежет пружины — Денисову показалось, что простоявший много десятков лет механизм вдруг двинулся и часы примутся бить.
С шумом взлетели голуби. И почти сразу же, стоя на перроне, Денисов услышал глухой удар о кирпичную кладку. Старые жалюзи, за которые, видимо, Чепан цеплялся, не выдержали, вместе с преступником рухнули с десятиметровой высоты.
По рации передали:
— Инспекторскому составу собраться у начальника отдела… — Бахметьев приглашал к себе в кабинет, к школьной доске, на разбор закончившейся операции.
Дело, начавшееся с нападения на библиотекаршу, было завершено.
Денисов оглянулся. Поезд, о прибытии которого объявили, казалось, много часов назад, только появился в горловине станции. По платформе тянулись встречающие.
Он посмотрел на часы: «Звонить Лине рано… — хотелось кому-то сообщить, как в детстве: — Я здесь, я вернулся!» Дождь кончился.
Над заревом огней угадывались звезды, хотя кое-где вдоль Млечного Пути, словно шкура зверя, косматились черные, с неровными рваными краями облака.
Несмотря на мороз, прибывшие ночным скорым не спешили: магазины закрыты, из городского транспорта — только такси. Напутствуемые вокзальным диктором, тянулись по заснеженной платформе.
— К вашим услугам комнаты отдыха, парикмахерские, телефон-телеграф… — голос в промерзших динамиках был приятно юным. — Приносим извинения за опоздание…
Стоя в тени электровоза, Денисов внимательно присматривался к пассажирам, никто не обращал на него внимания.
Пожилой человек что-то объяснял на ходу высокой, выше его, женщине. Она не понимала, просила все повторить. Медленно плыли двухосные тележки, груженные чемоданами. Из спального вагона показалось несколько моряков, туристы. Мужчина с желтым портфелем из свиной кожи, в плаще и шляпе оглядывался, решая, куда идти: к такси или в вокзал, в последний момент свернул к передвижной камере хранения. Денисов обратил внимание на светлую шляпу и легкий плащ: «Не по сезону…»
Проводив пассажиров, Денисов пошел в конец платформы, вслед медленно тянувшемуся электрокару с почтовыми контейнерами. В горловине станции заметала поземка. Несколько красных запрещающих огней неподвижно висели под Дубниковским мостом.
— Внимание! — под курткой неожиданно запищала раций. — В медкомнату доставлен пострадавший… — младший инспектор, передававший радиограмму, от волнения близко подносил микрофон. — Вызвана машина реанимации. Первичное обращение поступило в верхнюю справочную. Состояние коматозное. Карманы вывернуты, вещей нет…
— Двести первый! — ворвался голос дежурного. Как всегда, во время ЧП дежурил Антон. — Срочно зайдите в справочную, уточните необходимое…
— Вас понял.
— Буду находиться в медкомнате… Конец связи.
Денисов повернул назад.
Откуда-то из-под навеса выпорхнул голубь. Над голубем, над побелевшим металлом поднималась освещенная изнутри громада — с полными людей холлами, парикмахерскими, кафе.
Пока Денисов шел, куб нового здания все время находился у него перед глазами. За огромным, в несколько этажей, стеклом, всю ночь бродили, дремали, целовались, давали телеграммы сотни людей. Стучали не замиравшие ни на секунду эскалаторы, звенела посуда, звучали зуммеры автоматических камер хранения.
