– Никогда еще не видел ничего подобного! – честно признался он. – Боюсь представить, сколько денег и времени ушло на подготовку!
– Целое состояние! – широко улыбнулась мадам д’Ортолан. – И целая вечность!
Она взяла мундштук, соединенный шлангом с гигантским кальяном, что стоял в нескольких метрах от ложа. У кальяна хлопотал еще один слуга-скелет. Вдохнув немного дыма, мадам д’Ортолан передала мундштук мистеру О.
– Только прошу вас: осторожнее, – игриво сказала она, положив тяжелую от колец ладонь ему на колено. – Он ужасно крепкий!
Мистер О поднес к губам мундштук, который его собеседница оставила немного влажным. Затем вдохнул серовато-розового дыма, пахнущего смесью разных наркотиков, позволил ему лишь слегка коснуться легких и чинно выпустил наружу, не желая сильно затягиваться и терять над собой контроль.
У мистера О возникло впечатление, что мадам д’Ортолан уже порядком навеселе. Она продолжала пристально, с улыбкой, глядеть на него. Ее пальцы перебирали одну из бриллиантовых нитей на груди.
– Надеюсь, вы твердо намерены сегодня развлечься, Тэм, – сказала она. – Иначе вы впустую потратите время и силы, что весьма меня опечалит.
– Такого я не допущу, мадам.
– Прошу, зовите меня Теодорой.
– Я польщен, Теодора. Не волнуйтесь, я собираюсь хорошо провести время. – Он поднял наполовину опустевший бокал, вернул мундштук своей спутнице и постарался улыбнуться как можно благодушнее. – Вообще-то, я уже начал.
Она похлопала его по колену.
– Итак, – ее тон на мгновение стал деловым, – расскажите, как с вами обращались в Отделе дознания после вашей беседы с миссис М.?
Мистер О сообщил «Надзору» о встрече с миссис Малверхилл во флесском казино и о последующей транзиции, а также передал кое-какие детали разговора.
– Весьма гуманно, Теодора.
Ему задали множество вопросов, а еще предприняли попытку – довольно смехотворную – подвергнуть его гипнозу. К тому же он не сомневался, что за допросом наблюдали люди, способные распознать малейшие признаки лжи или трюкачества. Впрочем, ему не угрожали, и он отвечал со всей откровенностью, какую считал допустимой.
– А сама миссис М.? – проворковала мадам д’Ортолан. – Она по-человечески с вами обращалась?
– Она определенно отнеслась ко мне, как к человеку.
Украшенный перстнем палец мадам д’Ортолан вновь постучал по его колену.
– Говорят, – произнесла она, обращаясь будто бы к колену или к пальцу, – что миссис М. перенесла вас в другой мир во время… соития. – Она приподняла брови. – Это правда?
– Да, Теодора.
– Ах… – ее голос прозвучал мечтательно. – Дорога удовольствий…
– Вообще-то, мы транзитировали уже после…
– Надеюсь, оно того стоило.
– Судить не берусь, – сказал мистер О, стараясь отделаться общей фразой.
Похоже, собеседницу его ответ устроил.
– Скажите, Тэм, что она поведала вам обо мне? – Мадам д’Ортолан погладила его по бедру.
– Я точно не помню, Теодора.
– Правда?
– Да.
– Возможно, вы просто хотите пощадить мои чувства?
– Не думаю.
– А по-моему, я вас раскусила! Вы пытаетесь быть галантным. – Она придвинулась к нему так близко, что один из ее сосков мягко уперся в его пиджак, где-то на уровне сердца. – Ну же, признавайтесь!
– Скорее дело в другом. Я так долго и нудно докладывал об этом Отделу дознаний, что чувствую себя выпотрошенным. Раздетым догола, если хотите. Словно вместо самих воспоминаний у меня остались лишь воспоминания о них.
В ее быстром взгляде ему почудился живой интерес.
– И все же, Тэм, перегибать с галантностью не стоит, – твердо сказала она. – Мои чувства здесь ничто не оскорбит.
Мистер О понимал, что мадам д’Ортолан либо прочла стенограмму допроса, либо посмотрела видеозапись из Отдела дознаний. Она имела полный доступ к архивам и могла выяснить все, что хотела.
– Миссис Малверхилл… – начал он и тут же заметил, как три ближайшие головы повернулись в его сторону; тогда он наклонился к уху мадам д’Ортолан и, понизив голос, продолжил: – Сказала, вы приведете «Надзор» к катастрофе, а то и к гибели. А еще, что вы – или ваша фракция в Центральном совете – преследуете собственные скрытые цели. Впрочем, она не знает, какие именно.
Мадам д’Ортолан ненадолго погрузилась в молчание. Двое мужчин из Совета, не слышавшие их разговора, курили кальян и шутили. Они внезапно и громко расхохотались, закашлявшись в серо-розовом дыму.
