Схватка выглядела душераздирающе, но высвободившийся из их захвата Джеймс только широко улыбался, мотая головой, чтобы отбросить со лба мокрые волосы.
Он узнал Иден почти в ту же секунду, как заметил ее в толпе, и улыбка на его перемазанном грязью лице стала еще шире; Джеймс подмигнул ей и побежал вслед за мечом.
Сердце Иден забилось быстрее, а внимательная Тара улыбнулась и посмотрела на нее, вопрошающе приподняв бровь. Иден не смогла не улыбнуться в ответ.
Замерзшая и промокшая насквозь, Иден отвела Велли домой. Она вся сияла от радости, вспоминая, как Джеймс ей подмигнул, и думала о том, что ей вскоре предстоит пообедать с таким красавчиком.
Позже вечером у нее зазвонил телефон.
– Иден, это я, Тара.
– Что? – громко переспросила Иден, потому что в трубке был слышен оглушительный шум и она с трудом могла расслышать слова подруги.
– Это я, Тара! – прокричала та.
– А, привет! – прокричала Иден в ответ.
– Мы с друзьями сейчас в пабе. Приходи, выпьем вместе!
– С удовольствием! – ответила Иден. – Спасибо. Через пару минут буду!
Она дала отбой, накинула куртку и пошла в паб «Лошадь и повозка». На улице было темно и холодно, только дождь барабанил по крышам и по мокрой дороге шуршали шины проезжающих машин. Других звуков не было, и атмосфера казалась Иден почти мистической.
Но как только Иден открыла дверь паба, ее оглушила волна звуков, света и жара. Зал был набит битком.
Она с трудом протискивалась между посетителями и наконец увидела Тару и ее друзей за столиком в углу зала. Иден вернулась к бару, заказала всем сидевшим за столиком выпивку за свой счет и наконец села с кружкой пива в руках.
– Я рада, что ты пришла! – Тара перекрикивала шум.
– Я тоже! Спасибо, что пригласила!
– Эти милашки – Мэри, Сьюзан и Никола! – прокричала Тара Иден в ухо.
– Привет. Рада познакомиться! – прокричала Иден всем сидевшим за столом. Девушки кивнули, улыбнулись и приветственно подняли бокалы, молча, поскольку здесь было слишком шумно, чтобы разговаривать. В зале кто-то запел.
– Откуда столько народа? – спросила Иден Тару.
– Здесь обе команды по регби и все их фанаты. Настоящий дурдом! – громко пояснила Тара. – Нам всем нужно отогреться, мы весь день простояли на холоде под дождем. – Она улыбнулась. – Выиграла команда Бартон-Хит, мы уже пару часов празднуем.
Внезапно один из посетителей, мужчина с небольшим пивным животиком, залез на стол и начал распевать песню. Иден громко засмеялась:
– В Америке мужчины не поют на публике! Потрясающе: крупные, атлетически сложенные мужчины берутся за руки и в порыве пьяной солидарности горланят песни!
Внезапно она увидела, что Джеймс тоже взобрался на стол, приобнял своего друга, и оба, пьяные в хлам, покачивая кружками пива, воодушевленно запели. Песня была о чем-то настолько непристойном, что Иден огляделась: кто-то из посетителей мог всерьез оскорбиться. Но толпа лишь аплодировала и поднимала кружки, и ловко зарифмованный припев с сексуальным подтекстом подхватили все без исключения мужчины и несколько особенно смелых женщин.
– Вы, англичане, всегда были для меня загадкой, – сказала Иден на ухо Таре. – Британцы выглядят такими благопристойными, но обожают похабные песни и грязные шуточки! – Она хихикнула. – Американцы сгорели бы со стыда и обиделись или сделали бы вид, что обиделись, если бы такое услышали. Они никогда в жизни не станут петь в баре. Случись такое, кто-нибудь из посетителей оскорбился бы и накатал жалобу, а то и подал бы иск за моральный ущерб.
Джеймс выглядел таким счастливым, когда на пару с приятелем распевал: «Будь я любителем жениться…» (Нет уж, боже упаси!) – что Иден улыбнулась ему широкой улыбкой. От следующих слов песни у нее глаза полезли на лоб и отпала челюсть, но Тара со смехом похлопала ее по спине.
Иден пришла в себя, от души посмеялась и залпом допила пиво. Она начала подозревать, что хмель играет не последнюю роль в способности оценить столь разнузданное представление.
Два часа спустя Иден, Тара и их друзья, все разрумянившиеся, вышли из душного, ярко освещенного бара в вечернюю прохладу.
– Я так рада, что ты пришла, Иден, – призналась Тара. В ушах у девушек звенела непривычная тишина.
– Я тоже очень рада, – произнесла одна из подруг.
– Было ужасно весело. Спасибо, что пригласили, – улыбнулась Иден. – Надеюсь, скоро увидимся.
– Обязательно увидимся! – прокричали они хором и побрели по домам.
Улыбаясь, Иден слегка нетвердой походкой шла к дому; она напевала «Годами, как скиталец, по миру колесил. На виски и пивасик все деньги я спустил…»
Как всегда, Иден проснулась поутру под крики соседского петуха. Его песню сменила радостная птичья трель, доносящаяся из зарослей зеленой изгороди. Голова раскалывалась, а на языке был мерзкий привкус. «Словно во рту кошачий туалет». – Она вспомнила, как кто-то описал привкус во рту после ночной попойки. Англичане знают толк в метафорах.
