– Конечно, мы скоро придем. Заварим чай для повышения энергии и восстановления крови и дадим что-нибудь от побочных эффектов, хотя сейчас не нужно сильно налегать на лечение. Пока надо поставить Карен на ноги. А вы приготовьте ей мясной бульон, пусть следующие несколько дней пьет в дополнение к тому, что ест сейчас. Поспешите домой, а мы скоро будем, – пообещала миссис Уэлш тем ободряющим и немного командирским тоном, который помогал посетителям расслабиться и поверить, что ситуация теперь под контролем.
Не успели они выйти из дома с чаем для новоиспеченной матери, как к ним заявилась старуха Агата Фоксуорси, вдова, живущая в большом доме на окраине деревни: недружелюбную женщину не привечали местные, но она была в добрых отношениях с миссис Уэлш.
– Ку-ку! – Она постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в дом, что было позволено только очень старым клиентам миссис Уэлш, знакомым с травницей десятилетиями. – Это Агата!
Миссис Уэлш выглянула из кухни, вытирая руки о фартук, и подруги приветствовали друг друга поцелуем в щечку.
– Опять живот, дорогая? – тут же задала вопрос миссис Уэлш.
– Так точно, – подтвердила Агата. – Внутри все горит. Ужас какой-то. Вчера даже не смогла уснуть. – Она нажала рукой на живот, словно хотела уточнить, где именно болит. – Я принимаю то, что прописал врач, «Пермасид» или «Паракам», или как там его. «Антацид». Но твои чаи помогают гораздо лучше, и к тому же сразу, а мне этого и надо, когда живот горит от изжоги в три утра.
– Конечно, дорогая. Иден смешает для тебя чай и положит в мешочек, будешь пить его, как только заболит живот. Если ты не против, пусть Иден этим займется, а я пока закончу другое дело, – попросила миссис Уэлш, намеренно давая Иден задание.
– Ну, ладно, пусть будет так, – сдержанно согласилась женщина, давая понять, что предпочла бы принять помощь старой подруги, а не какой-то новенькой.
– Отлично, – улыбнулась миссис Уэлш. – Увидимся, Агата. Мы скоро занесем тебе мешочек с травами. Заходи в любое время! – бросила она через плечо и поспешила обратно на кухню.
В тот же день к ним зашел молодой человек, у которого воспалился порез, и еще одна женщина с сильной головной болью; в итоге обе травницы повалились в кресла у камина и решили оставить урок по садовым травам на другой раз. По деревне уже ползли слухи, что у миссис Уэлш появилась ученица, да еще и американка! Но местные уже знали Иден и видели, как доверяет ей миссис Уэлш, и жители приняли Иден – они были рады узнать, что у старушки, которая уже не могла справляться самостоятельно, как раньше, появилась помощница.
На следующий день после обеда Иден, грезя наяву о Джеймсе, пришла к дому миссис Уэлш. Дверь отворилась, и к удивлению Иден перед ней стояла миссис Уэлш… в халате.
– Все в порядке, милая. Просто я слегка занемогла, – пояснила старушка. – Я заварила себе чай и через пару дней буду как огурчик. Наверное, просто застудилась. Но я рада, что ты пришла.
– Жалко, что вы заболели. Чем я могу вам помочь? Налить вам чаю? Или хотите что-нибудь поесть? – забеспокоилась Иден.
– Нет, спасибо, милая. Я уже выпила чай и поела печенье, а теперь, пожалуй, прилягу. Но ты можешь кое-что сделать. Малыш Тимми Бредли заболел. Его мама очень волнуется. Врач прописал ему антибиотики, но лучше не становится. У него жар, температура 38 градусов и жуткий кашель. Она просила занести им лекарство, но я не в состоянии. Сейчас я не могу ничего делать и, конечно, не хочу заразить его тем, чем сама заболела. Так что я попрошу тебя сделать лекарство и занести им домой. Сделаешь, милая? – ласково спросила старушка. – А когда закончишь, займись, пожалуйста, малышом Томми Картером, он только что приходил. Он говорит, его отец себя плохо чувствует, заболел. Уверена, я даже знаю почему. Его отец пьяница – бедный Томми. Его мать умерла в прошлом году, и ребенок остался с отцом, который напивается до полусмерти. Он уже обращался ко мне за помощью, и в тот раз я готовила чай из ивовой коры и расторопши молочной. Помогает от головной боли на следующий день после возлияний и чистит печень. Не думаю, что мы можем многое сделать, но ради Томми мы должны попытаться. Ты сможешь выполнить оба задания, милая? – попросила она со слабой улыбкой.
– Конечно, выполню, – ответила Иден. – Их устроит, если я буду готовить лекарства?
– Мать Тимми заходила сегодня, я сказала ей, что заболела и пошлю тебя. Она в тебя верит, милая, потому что верю я. А теперь составь рецепт, по которому будешь готовить. Простуда у него в груди дала жар. Ты знаешь, что делать, – уверенно продолжала она. – А теперь пойду прилягу. Зайди ко мне перед уходом, милая. – Она медленно поднялась по низенькой лестнице, зашла к себе в спальню и закрыла за собой дверь.
Иден в панике стояла посреди кухни. Ее первый рецепт для настоящего пациента. Одно дело – стоять в аудитории на Манхэттене и уверенным преподавательским голосом вещать перед группой девятнадцатилетних студентов. Другое дело – смешивать конкретные травы для семилетнего тяжелобольного ребенка!
