– Ладно, мисс, погодите. Я переключу вас на того, кто сможет вам помочь, – сказал он, и после короткой паузы Иден услышала другой голос:
– Детектив-констебль Перри слушает. Чем могу быть полезен?
– Меня зовут Иден Мартин. Я звоню из Бартон-Хит, и у меня в доме маленький ребенок, у него в прошлом году умерла мама, а сегодня умер отец. Он говорит, что других родственников у него нет, а я не знаю, что мне с ним делать. Надеюсь, вы мне подскажете.
– Сколько лет ребенку, мэм? – спросил детектив-констебль Перри.
– Думаю, шесть. – Она на всякий случай выглянула в гостиную, но счастливый Томми поедал вкусненькое и не обращал на ее разговор никакого внимания.
– Его отец только что умер? – уточнил детектив.
– У него были проблемы с алкоголем. Наверное, это и была причина смерти. Но я точно не знаю. До этого мы с мальчиком встречались один раз, и сегодня он пришел ко мне просить помощи, потому что думал, что его отец заболел, а на самом деле тот умер. Час назад его увезла «Скорая», а теперь малыш сидит у меня в гостиной, а я понятия не имею, что мне делать. – Она медленно выдохнула, стараясь сохранить спокойствие.
– Что ж, час уже поздний. Сейчас у нас мало сотрудников на дежурстве. Привезите ребенка, и мы свяжемся с соцслужбами. Сейчас ночь, и, ему придется ждать их тут до утра, – проговорил он без единой эмоции в голосе.
Иден представила, как этот растерянный крошка коротает ночь, сидя на жестком стуле в полицейском участке.
– Могу я оставить его у себя дома? В смысле, как вы и сказали, сейчас ночь, а он очень устал. Я живу по соседству с его домом. Бывшим домом. И ему со мной хорошо. Могу я привезти его утром, когда у нужных сотрудников начнется рабочий день?
Детектив Перри помолчал, но потом согласился:
– Я думаю, почему бы и нет. Наверное, так будет лучше. Мне нужно получить от вас кое-какую информацию: ваше имя, адрес, номер телефона, и всякое такое. Тогда вам не придется приезжать сюда утром. Завтра я сам первым делом пришлю кого-нибудь из службы опеки прямо к вам домой, и его заберут. – Теперь стало понятно, что Томми переночует у Иден.
На следующий день к ней домой придет полицейский, и у Иден будет возможность дать показания о том, как она нашла мистера Картера.
Томми поел и присел рядом с Иден, готовый задавать вопросы. Глаза у него слипались от крайней усталости и замечательного чувства тепла и сытости. Но вопросы у него были.
– Когда папе станет легче и я пойду домой? – Он посмотрел на Иден с такой беззащитной наивностью, что у нее екнуло сердце.
Надо было узнать у полицейского, что говорить в таких случаях. Признаваться ли Томми, что его отец умер? Что теперь он сирота. Иден не учили, что делать в подобных ситуациях, и теперь она была в ужасе: если она не справится, он может получить травму на всю жизнь.
Так что она решила увильнуть от прямого ответа:
– Солнышко, о твоем папе сейчас заботятся другие люди. Уже очень поздно, нам лучше хорошенько выспаться, и мы поговорим завтра.
«Это не совсем ложь. Уверена, сейчас отцом Томми и правда занимаются какие-то люди. Но не в том смысле, как это представляет себе сам Томми», – подумала Иден.
– Сегодня переночуешь у меня, ладно?
Малыш наелся и очень хотел спать, так что он просто кивнул и пошел за Иден наверх. Она набрала теплую ванну, потом нашла футболку с длинным рукавом и оставила ее в ванной комнате, чтобы мальчик надел ее как пижаму. Пока он купался, она отнесла его замызганную одежду вниз и кинула в стиральную машину.
Через полчаса она уложила его в постель в гостевой комнате и почитала ему сказку, которую сама любила в детстве – «Рикки-Тикки-Тави». Томми слушал как зачарованный, ведь речь в этой знаменитой сказке шла о мальчишке, в саду у которого поселилась смертельно опасная кобра. Сначала он слушал, широко открыв глаза, потом – с полуприкрытыми веками, а чуть позже его уже сморил крепкий сон. Иден тихонько закрыла книжку, наклонилась и поцеловала его в щечку.
– Спокойной ночи, солнышко, – прошептала она, зная, что завтра у него будет трудный день.
Ночью Иден почти не спала. От мысли, что завтра мальчик узнает о смерти отца, у нее ныло сердце. Его заберут из деревни, единственного места, которое он знал – здесь его школа, его соседи, его друзья, – и скорее всего отдадут какому-нибудь родственнику, которого он никогда раньше не видел. И это в лучшем случае. Если у него и правда никого нет, он окажется в интернате. Его определят в приют.
На следующее утро Томми поздно проснулся. Он завтракал хлопьями с такой радостью, что Иден стало совсем грустно.
Она отдала мальчику его одежду.
– О, спасибо, мисс. Ух ты, она отлично выглядит. Спасибо! – Он произнес это так, словно получить стиранную одежду было для него редкой удачей.
Выглядел он получше, чем раньше: сытый, чисто вымытый, в стиранной одежде (хотя она и была ему не по размеру).
В дверь постучали. У Иден защемило в груди, когда она пошла открывать соцработнику.
