– Здравствуйте, мисс. Большое спасибо, что пришли. Я очень волнуюсь за папу. Ему плохо с самого утра.
Они оба посмотрели в сторону дивана, на котором лежал отец Томми, судя по издаваемым звукам, он спал, рот открыт, рубашка заляпана едой и чем-то похожим на рвоту. Это было неприемлемо.
Иден присела перед мальчиком на корточки:
– Меня зовут Иден Мартин. Я помогаю миссис Уэлш. Я принесла чай, от которого твоему папе станет лучше, когда он проснется, но я не уверена, что могу оставить тебя здесь. Кто за тобой присматривает?
– Я в порядке, – ответил Томми. – Он всегда такой. За мной присматривала мама, но она умерла. Так что теперь, когда он в таком состоянии, я ем чипсы и смотрю телек. А завтра ему станет лучше. Правда, ненадолго.
От мысли, что для такого очаровательного малыша подобное стало нормой, Иден закипела от гнева. Как его папаша может быть таким эгоистом?!
И тут распластанное на диване тело зашевелилось и открыло глаза.
– Ты, мать твою, кто вообще? – заорал он и вскочил на ноги, пошатнулся и чуть не упал, но сохранил равновесие.
Иден охватила смесь страха и негодования.
– Я Иден Мартин. Помогаю миссис Уэлш, а Томми был так любезен, что зашел к нам и попросил нас о снадобье, от которого вам станет легче.
Ей хотелось добавить: «Ты, алконавт хренов!» – но она сдержалась.
– Что-что ты сделал? – взревел он, глядя на сына.
Томми съежился и встал за спинкой кресла. Алкаш подошел к Томми и со всей силы дал ему пощечину. Упав на пол, мальчик заплакал.
– Как ты посмел растрепать обо мне соседям! От тебя одни проблемы! – орал он, а по щекам мальчика тихо катились слезы.
Иден больше не боялась, в ней кипела лишь ярость.
– Прекрати сейчас же, придурок! Ты пьян. Как ты смеешь бить ребенка?! Он помочь хотел. Я сообщу властям. Ты посмотри, что тут творится. Тут свинье жить стыдно, так что оставь мальчишку в покое.
Она замолчала – пьяный мужчина крупных габаритов уже пересекал маленькую комнатку, чтобы до нее добраться.
Он вытянул вперед руки и отпихнул ее с такой силой, что Иден вывалилась на улицу. Дверь тут же захлопнулась, и замок щелкнул.
Она так и стояла, шокированная. Ей было трудно осмыслить случившееся, ведь никто и никогда в жизни с ней так не обращался.
Она замолотила кулаками в дверь и завопила:
– Открой быстро! Я полицию вызову!
Но все тщетно. Вокруг никого не было, даже соседей, и она не знала, что делать.
Она взяла телефон и позвонила в полицию. Констебль обещал приехать в течение часа. Им придется добираться сюда из Ньюмаркета, поскольку в Бартон-Хит нет своего полицейского участка.
В ожидании полиции она села на бордюр рядом с домом. Через полчаса подъехала полицейская машина, из нее вышли двое констеблей.
– Здравствуйте. Это вы звонили в полицию? – спросил один из них. Иден поднялась на ноги.
– Да. Я звонила по поводу мальчика, который сейчас в доме, он волновался за своего отца. Когда его отец проснулся, он был пьян в стельку и, как я сказала, был зол, что ребенок попросил о помощи. Он врезал ребенку прямо по лицу! Еще в доме настоящий свинарник, и ребенку там не место. Сделайте что-нибудь! – Под конец своей страстной речи она почти выдохлась.
– Хорошо, мэм. Спасибо за ваши показания. Мы занесем их в протокол и побеседуем с мистером Картером, – сказал констебль.
– Отлично, я с вами. О мальчике нужно позаботиться. – Иден уже направилась к двери.
Офицер положил руку ей на плечо.
– Понимаю, вы просто хотите помочь, – проговорил он мягко. – Но вы не можете зайти в дом, мэм. Нам нужно разрядить обстановку и понять, что там происходит. Боюсь, по закону вы не имеете права туда входить. Мы не уйдем, пока не убедимся, что с мальчиком все в порядке. Спасибо, мэм. Можете идти.
Иден понимала, что он не предлагает, а приказывает, и чувство глубокого удовлетворения, которое она испытала, выходя из дома Тимми час назад, разбилось вдребезги.
Полицейский постучал в дверь, и Иден, заглянув офицерам через плечо, увидела малыша Томми, беспокойного и напуганного.
Она подмигнула мальчику и послала ему воздушный поцелуй.
– Я скоро к тебе зайду, Томми, ладно? – сказала она.
Он кивнул в ответ, полицейские зашли внутрь, и дверь за ними закрылась.
Иден развернулась и пошла прочь. «Так и бывает, когда вылезаешь из жизни книжной в жизнь реальную», – думала она, медленно шагая по дороге.
Когда она вернулась в коттедж миссис Уэлш, то принесла ей в комнату сок, чай и тосты, а заодно рассказала о том, как прошли обе ее встречи.
Миссис Уэлш была довольна тем, что Иден рассказала о Тимми, а затем, горестно покачав головой, сказала:
– Бедный Томми. Мистер Картер пьяница, дурак и жестокий человек. Как бы я хотела сделать для мальчика больше. Но даже принести чай – уже что-то. Благодаря этому Томми знает, что в деревне есть взрослые, которым не все равно. Может быть на сей раз что-то изменится – теперь кто-то видел своими глазами, как бьют крошечного мальчонку, и вызвал полицию. Молодец, что позвонила в участок и они занесли твои слова в протокол, – сказала старушка. – А я думала, куда ты задевалась.
