Декс сжал кулаки до боли. Он всё понимал, он меня слышал. Его так называемым «друзьям» проще было сдохнуть на арене или стать кормом для хозяев, чем рискнуть, сделать наконец первый в своей жизни решительный шаг, пойти навстречу смерти или свободе. Но я чувствовал, что он не такой, как они, огонь жизни пылает в нем адским пламенем. Он хотел броситься на встречу тварям, ощутить волю и власть над собственной жизнью. Но при этом не мог бросить их на произвол жестокой судьбы.
Понимал ли я его сейчас? На удивление — да, понимал. Может, дело было в том, что мы делили одно тело и разум, и я чувствовал всё то же, что и он, а может, я и сам когда-то сделал подобный выбор. Наверняка я не знал. Но сейчас я, может, совсем немного, но зауважал этого глупого идеалиста. Жизнь таких, как он, кончается скоро и обычно весьма печально, но тот миг, пока они живут, сияет ярче любого другого. И, как ни странно, я хочу посмотреть на этот свет ещё немного, пока мрак и смерть не погасили его. И я, скорее всего, пожалею об этом.
«Декс, — я почувствовал, как он дёрнул ухом, слышит, — Я им не доверяю, но мы сейчас в одной упряжке, к сожалению. Так что нужно выбираться. И меня не устраивает, что эти трусливые зайцы упираются, словно бараны, — начал я, и он напрягся, — Это твоя Лита согласится, я уверен, тебе стоит только ещё раз попросить, она лишь не может решиться. Будь уверен и настойчив, не надо жалеть её бедное сердце. Эта девочка вытерпела куда более жестокие вещи».
Декс молчал, но я уже знал, что он послушает меня, так что спустя минуту он заговорил, наконец нарушив неловкую тишину:
— Лита, ты пойдёшь со мной? — спросил он, взглянув на неё, а она медленно подняла на него покрасневшие от слёз глаза.
— Декс… Я…
«Нужно быть настойчивее, слюнтяй!» — рявкнул я и на мгновение ощутил, как его власть ослабла.
Этого мгновения мне хватило, чтобы взять за руку зайчиху. Нежная, женственно-крохотная ручка оказалась в мозолистой лапе. Я сжал её крепко, но так, чтобы не причинить боль. Она вздрогнула, махнула головой и попыталась высвободиться, но я не отпустил. И тут голова заревела от боли, сознание, словно мяч, ударилось о невидимую стену, и я только и смог бросить мысленно: «Настойчивее, гребаная баба!»
— Ты пойдёшь со мной! — сказал Декс, — Я не позволю тебе умереть и не позволю больше никому причинить тебе боль!
В её глазах сверкнула озадаченность, сменившаяся удивлением и в конце — благодарностью. Она не показалась наивной или глупой, она действительно верила ему, и оттого моё сердце невольно защемило. Я понимал, как много он для неё значит, наверное, даже так же, как и она для него. И оттого мне всё тяжелее было думать, что когда-нибудь мне придётся бросить её и уничтожить остатки её возлюбленного Декса. Ведь я собирался вернуть это тело, и очень скоро. Наверное, даже сегодня вечером.
Но сейчас нужно было водить Декса за нос, играя по его правилам, ещё и поддаваясь.
— Ты обещаешь? — спросила серьёзно она.
— Обещаю!
«Дело в шляпе!» — радостно подумал я, и Декс скривился, не желая признавать, что её согласие — моя заслуга. Но теперь следовало заняться другими двумя, и тут было несложно. «Алему нужны доводы, понимаешь? И ты их сегодня добудешь!.. После боя» — мысленно отправил я ему, зная, что он поймёт.
— Алем, если я выиграю сегодняшний бой против волка, ты поверишь, что мы способны сражаться? — спросил Декс, — Разведчики способны неделями бродить по джунглям, мы с тобой сами видели, как они туда уходят и возвращаются. А если я способен победить хищника, то чем мы хуже? Мы куда лучше способны передвигаться по деревьям, мы быстрее, и наш слух засечет тварь за много лиг! Разве это не доводы? — выпалил Декс, немного запыхавшись.
— Вау, какой ты воодушевленный… — сказал он и загадочно улыбнулся, — Хорошо, я согласен. Если победишь, пойду с тобой. Ведь в противном случае ты просто умрёшь, так что…
«Сука! С ним точно что-то не так! Он безумно подозрительный, и самое гадкое — я не понимаю, в чём дело! Сначала он всячески отказывается, а теперь махом соглашается! Нет, я точно убью этого ублюдка!» — бесновался я.
— Фирс, а ты? — спросил Декс.
— Я уже сказал… — начал он.
Дверь в барак распахнулась, и все обернулись. На пороге стоял Хавир, улыбаясь хмельным оскалом. Он был одет в дорогую, расшитую узорами рубаху и кожаные штаны, на боку покачивалась длинная сабля в красивых ножнах, левой рукой он держал маску волка и леопарда. Он сделал несколько шагов, и невольники уважительно расступились.
— Декс, нам пора! — сказал он повелительным голосом и вышел из барака.
— Фирс, ты должен пойти с нами. Это единственный шанс выжить… — сказал я, вставая.
— Не беспокойся, я уговорю этого тупицу, — сказал Алем и улыбнулся краем губ.
— Тут все видят, что это ты тупица. А! Ну или почти все! — бросил он Алему и встал. — Как бы то ни было, ты должен победить волчару! Удачи, Декс! — он крепко пожал руку Дексу, и я почувствовал, как холодна его ладонь. И напоследок мне показалось, что ему стыдно смотреть в глаза, он уводил их в сторону.
