— Молчишь. Можешь не говорить, я и так знаю, иначе не пошёл бы на такой риск с этим боем. — спокойно говорил он, а в моём сердце зарождалось беспокойство, — Ты их убил, и души их поглотил. Уже небось ощутил, как сил-то прибавилось, и поверь, непробуждённый может выжать из неё куда больше, чем многие думают, стоит только зацепиться, ощутить её течение. Ну, так мне рассказывали много лет назад, один старый леопард. Хотя он и сейчас старый, и, казалось бы, был старым всегда, ха-ха! — по-ребячески усмехнулся он, — История у него была, будто бы кому-то даже удалось пробудиться до созревания. Насильно заставить измениться ядро души, представляешь? — посмотрел он с ожиданием на Декса, но тот и не знал, как реагировать, — Конечно же нет.
«Очень подозрительно, что он всё это рассказывает. Хотя, наместник и так уже раскрыл карты, а впереди только могила. Так что, может, тут и нет скрытого смысла, — подумал я, — Не, так не бывает… Всегда есть скрытый смысл. Как бы то ни было, он рассказал кое-что интересное. Значит, есть шанс пробудиться раньше срока. Но каким образом, как это работает?»
— Кем он был? — неожиданно спросил Декс.
— Кто? Тот, что пробудился?
— Да.
— Это всё слухи, конечно, ведь официально такого никак не могло быть. Но слышал я, что он из тигриного вида, сынишка главы захудалой деревушки. Только с самого начала непростой он был, гений с врождённым даром, такие рождаются один на миллион, — рассказывал он с воодушевлением, — Лет тридцать назад всё произошло, тогда этот город был загибающейся деревушкой на две дюжины домов, смекаешь, к чему я?
«Смекаю, блядь… Этот самый тигр, выходит, родом отсюда. И мне кажется, я уже знаю, о ком он», — подумал я.
— И вот в один из дней в джунглях прогремел взрыв, все жители всполошились. А через некоторое время вышел оттуда юноша голый, без единой царапины. А рыжая шерсть на всём теле побелела, потеряла краски, — рассказал Хавир, — Там и брат его сгинул от этого взрыва.
«Побелела шерсть. Врождённый дар. Значит, я прав, — уверился я, — Наместник… Арис Крим…»
Хавир махнул головой в сторону тёмной подворотни между двумя питейными, из которых уже полным ходом лились непристойные песни и пьяный хохот. Переступая через нескольких прикорнувших пьянчуг и одного мертвеца с пробитой головой и сползшей маской пантеры, мы свернули ещё раз, заходя за увеселительные заведения.
— А теперь вновь притворись немым. Понял? — немного угрожающе сказал Хавир.
Грязный закоулок за питейными оказался таким, каким его и ожидаешь увидеть: блевотина и обоссанные углы, кучки наркоманов, потягивающих едкий дым и запивающих дурман дешёвым пойлом, потасканные шлюхи, обслуживающие клиентов прямо здесь. На удивление, мрачная и отталкивающая картина не вызвала во мне отвращения, она казалась привычной и совершенно нормальной. Словно я и сам раньше был завсегдатаем таких мест.
Мы спокойно прошли вглубь, избегая частых потасовок и пьяных кульбитов. У одного из зданий собралось изрядное количество народа, подпирая стены, облюбовав старые бочки с едой и глиняными кувшинами. Они потягивали вино и терпеливо чего-то ждали. По разговорам я понял, что все они пришли глянуть бой «зайца и волка», хотя большинство считало, что это будет всего лишь избиение невольника. Так что иногда слышались выкрики букмекеров: «Один к десяти!», «Заяц помрёт на второй минуте — два раза! На третьей — десять!»
«Неудивительно, что никто из них не верит в победу травоядного-невольника. И очень надеюсь, что мой соперник пропитается этой уверенностью в собственной силе. Он должен не сомневаться в победе, расслабиться», — думал я, и сам на самом деле сомневался, что Дексу удастся победить. Память о силе Рихан была очень свежа.
Хавир протолкнулся сквозь толпу, и никто, на удивление, не возражал, словно каждый был с ним заодно. Они проводили Декса насмешливыми взглядами, до поры, пока мы не скрылись за стальной дверью, ведущей в тьму подвала.
«Похоже, к чародею мы не зайдём. Ладно, не страшно», — подумал я.
— Голову не пришиби, — посоветовал Хавир, пока мы спускались, — А то будет печально, если ты помрешь до начала боя.
— Не беспокойся. Лучше пусть мой соперник будет осторожен, ему сегодня ещё пощады просить, — ответил Декс, и Хавир удивлённо хмыкнул.
Внизу нас встретил широкоплечий медведьид с суровой мордой и круглым животом, в запятнанной жиром холщовой рубахе и широких грубых штанах, подпоясанных кожаным ремнём.
«Как пить дать — трактирщик. Не могу вспомнить ни одного, но вот что они выглядят как-то так, уверен полностью», — с улыбкой подумал я.
— Вечер в дом, Ратмир! — бросил Хавир и протянул навстречу лапу.
А тот хлопнул по ней, осклабившись, и ответил:
— Сраный кошак! Я просил так меня не называть! Я Вират! ВИРАТ, СУКА! — проревел он так, что казалось, потолок обвалится.
— Да ладно тебе, уже столько лет прошло, а ты всё волнуешься, — ухмыльнулся Хавир.
— Это он? — спросил Вират.
— Ага.
«Выходит, до этого Декс бился в другом месте», — понял я.
