Травы и самоцветы полностью

Проливной дождь иссяк как раз когда зажглись первые фонари на Древесных Улицах. Округа будто бы остекленела от выпавшего столь неожиданно и задержавшего столь надолго ливня. Всё блестело омытой влагой и казалось кристально-чистым. Воздух пах бодрящей колкой свежестью, легкий юго-восточный ветерок шумел в вышине, нагонял облака в сторону Зеркального озера. Там клубилась густая аспидная темнота, слышались вздохи трав, земли, гогот неведомой птицы, нервно били мощными переливчатыми хвостами русалки, кружились веселым роем над поверхностью воды сильфы. После дождей русалки и наяды особенно были охочи к проказам и пакостям, поэтому умные обитатели Улицы Ив избегали рыбачить или купаться в эти часы. Только изредка выискивались смельчаки, могущие противостоять чарам водных дев, чтобы полюбоваться на белоснежные кувшинки на зеленой воде.

Шарлотта сошла на автобусной остановке Улицы Ив, поправила капюшон красного плаща – подарок сестры-модницы Лизелотты на шестнадцатилетие и направилась с полной сумкой провизии по сумеречной дороге домой. Она вернулась с Улицы Лип, помогала два дня бабушке с переселенцами с Каменных Улиц, решивших осесть на Древесных. Различные причины заставляли этих переселенцев делать судьбоносный выбор между двумя временными пространствами и именно домашние феи помогали им адаптироваться на новом месте.

В большом котле Шарлотта варила свой фирменный суп с пахучими целебными травами и кореньями. Также она раздавала замечательные горячие тминные лепешки, которые испекла сама. Хмурые лица людей после тарелки волшебного варева с такой лепешкой озарялись лучезарными улыбками, глаза светлели, а в теле появлялись утраченные от перемещения через портал силы.

На юность сестер-домашних фей пришлось то время, когда временные порталы между Древесными и Каменными Улицами еще не были под запретом, а проломы, возникающие искусственно вообще появлялись крайне редко. Считалось, что проломы опасны тем, от чего якобы несут в себе искажения времени и пространства, в них легко просачивалась нечисть иного измерения, способная к чрезвычайным ухищрениям. Одна категория нечисти питалась исключительно душой, иная же любила полакомиться разумом. Латать проломы обыкновенно направлялись колдуны, имеющие былую связь с деревьями, унаследованную от друидов. Пришедших именно через проломы Экспериментальных Путешественников подвергали особенно тщательной проверке с помощью экзорцизма и магии амулетов, выявляющих побочные действия сыворотки, чтобы обезопасить своих потомков. Некоторые из колдунов были ревностными поборниками чистоты генов. Якобы таким образом их таинства и магия сохранялись и усиливались в троекратном размере.

Шарлотта всегда слушала с замиранием сердца истории о подвигах колдунов, ушедших латать проломы. Их связь с природой была велика и могущественна, они понимали элементалей, а также были одними из тех, кто могли противостоять чарам русалок, тритонов, наяд и даже казавшихся на первый взгляд безобидных сильф. Но с возрастом, усвоенными наставлениями бабушки Шарлотта избавилась от инфантильности и уже не считала работу колдунов такой захватывающей. По книгам и рассказам из уст в уста она уяснила то, что колдуны легко поддавались искушению темной стороны своей магии. Они становились высокомерными и напыщенными, грубыми и жестокими, уподобляясь ушедшим в тьму веков демонам в человеческом обличье.

Бабушка очень гордилась старшей внучкой. Шарлотта унаследовала её дар домашней феи, умения отделять целебные травы от ядовитых растений, находить снадобья там, где уже казалось не осталось надежды на выздоровление, заготавливать чаи и сборы, закупоривать мази и настойки. Шарлотта с детства была отзывчивой и добросердечной, любила печь и создавать уют, в отличие от младшей сестры Лизелотты, славящейся неукротимым нравом и безудержным весельем, царившим во всем её естестве. Бабушка воспитывала их до тринадцати лет, пока взбалмошные родители колесили по миру. Отец девочек был музыкантом, а мать танцовщицей. Узнав из письма старушки, что обе дочери унаследовали через поколение невиданные способности, родители тут же вернулись с гастролей, осели на Улице Ив, тогда только-только благоустраивающейся после ряда прошедших сильнейших ураганов.